- О, Мари! Только об этом не надо... Я клялся товарищам никогда не быть предателем.

- А...

Девушка вздохнула. - Дети... Уже сколько дней они не получают хлеба. Какая длинная стачка, правда? Завтра - уже четыре недели. И мужчины и женщины - все устали. Все измучены. Для чего нужна эта стачка, скажи, для чего?

- Мари! Ты хочешь, чтоб я стал штрейкбрехером?

- Нет, не ты один... Отец тоже ушел, говоря, что на собрании сегодня вечером будет требовать прекращения стачки. Слушай, Жан!

Пожалуйста... Для всех... Для всех нас, голодных и измученных...

- Мари! Ведь, я же клялся... Я не могу...

- Тогда... для меня!

- О!... Он вытер со лба проступивший пот.

- Слушай, говорят: кто истинно любит, пойдет для любимой в пасть льва... Жан, ведь, ты же любишь меня, да?

Девушка взяла его за руку, заглянула в лицо.

Как глубокое море, поглощающее чайку, были ее глаза...

Отдаваясь ее объятиям, в плену ее рук, юноша воскликнул:

- К черту! Пусть - подлый предатель... Пойду... Пойду... И после долгого объятия исчез за дверью. Вскоре фигура молодого человека опять показалась на дороге у реки.

В ночном воздухе его лицо было бледно, как гипсовая маска. Вдруг он остановился и швырнул кепку на тротуар. Я видела, как это бледное лицо вспыхнуло решимостью и надеждой.

Он грозил в мою сторону большим кулаком и бросил мне в лицо свой крик, прозвучавший победной песней!

- К черту! Чтоб я стал предателем?! Еще три дня... Только три дня продержаться - и мы победим!

Куда пошел дальше молодой француз, я проглядела. Ночные облака закрыли мое лицо.

Ночь шестая.

- В глубине узкого переулка одной западной столицы был у меня друг.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.