Шесть верст подвига

Валерий Локтев| опубликовано в номере №1258, октябрь 1979
  • В закладки
  • Вставить в блог

Памятный вымпел корчагинского похода: на алом фоне – юное, но уже по-мужски решительное лицо. Надвинута на глаза буденовка, в руке крепко зажат клинок, ветер революции звенит в ушах молодого бойца...

Такими прошли они, комсомольцы семидесятых годов, по тем местам, где более полувека назад их сверстники утверждали новую жизнь.

– Разве можно забыть, как встречали нас в Житомире! – рассказывает комиссар похода, заведующий организационно-массовым отделом Киево-Святошинского райкома комсомола Юрий Сегеда. – Мы вошли в город под вечер на рысях с развернутым знаменем, с трубачом. Цветы, улыбки, радостные возгласы... И вдруг видим – группа старушек в белых платках, на расшитом рушнике хлеб-соль. Кланяются и... плачут. А одна шепчет: «Как тогда, все, как тогда... пришли, родимые, пришли...»

Потрясенные, застыли участники агитпохода. Позже им сказали, что эти женщины помнят, как буденновцы освобождали Житомир от белополяков. И что нынешние конники выглядят «ну, точнехонько как те красные кавалеристы».

...Красные кавалеристы освобождали Житомир в июне двадцатого года.

«В одном из эскадронов на месте погибшего Кулябо правофланговым скакал Корчагин... Развернулись веером у Житомира, не осаживая горячих коней, заискрились на солнце серебряным блеском сабель. Застонала земля, задышали кони, привстали на стременах бойцы. Быстро-быстро бежала под ногами земля. И большой город с садами спешил навстречу дивизии. Проскочили первые сады, ворвались в центр, и страшное, жуткое, как смерть, «Даешь!» потрясло воздух».

А спустя двадцать один год, тоже в июне, когда украинские сады кипели листвой и цветом, шквал огня снова обрушился на эту землю. Началась Великая Отечественная... И мальчишки, которые зачитывались романом Николая Островского и мечтали о подвигах Павки Корчагина, шагнули в страшную круговерть войны, в суровую мужскую жизнь. Шагнули, взяв вместе с оружием и эту книгу.

Я смотрю на обложку в бурых засохших разводах. Это кровь. Книгу хранил на груди солдат Анатолий Забронский. Он погиб у реки Нарев. От Витебска до Восточной Пруссии прошла «Как закалялась сталь» вместе с комсомольцем Федором Федотовым. От Перемышля до Сталинграда и от Сталинграда до Днестра пронес майор Мазурин повесть о геройских подвигах Павки. Тимур Фрунзе, вылетая на очередное боевое задание, не забывал взять с собой любимую книгу – «Как закалялась сталь».

Когда в 1942 году Леонид Ильич Брежнев на Южном фронте беседовал с корреспондентом «Комсомольской правды», он особо подчеркнул: «Воины достойны того, чтобы пропеть их славе настоящий гимн. Постарайтесь выразительней раскрыть духовные источники фронтовых корчагинцев».

По фронтам Отечественной пробивалась агитмашина ЦК ВЛКСМ «Николай Островский», в лесах Липецкой области громил врага партизанский отряд имени Н. Островского, под Ленинградом первым в танковую атаку шел экипаж, носящий имя писателя-бойца, на перехват «мессеров» взмывал в небо советский «ястребок», на фюзеляже которого горела надпись: «Николай Островский».

Сорок молодых бойцов-комсомольцев писали тогда в «Комсомолку»: «Когда мы идем в атаку, нам кажется, будто на правом фланге наших боевых порядков с винтовкой наперевес идет Павел Корчагин и бьет поганых фашистов»...

...Бригадный комиссар, писатель, коммунист ленинского призыва (партбилет № 0285973), Николай Островский навсегда остается в боевом строю. Его последними словами перед смертью были: «Держится ли Мадрид?»

– Здесь был станционный буфет, где двенадцатилетний Островский работал «мальчиком за все»... Сейчас, конечно, и вокзал другой, ну и вообще...

Первый секретарь Шепетовского горкома комсомола Виталий Кенц описывает рукой широкий круг, как бы приглашая меня убедиться, какой стала Шепетовка.

Над нами голубело ясное, без облачка, пространство, тянулись ввысь кроны пирамидальных тополей, и какая-то невидимая птаха восторженно пробовала свой голос.

От привокзальной площади разлетались асфальтовые стрелы, и вдали четко рисовались .контуры шепетовских «Черемушек».

...Но раз уж мы заговорили об архитектуре сегодняшней Шепетовки, то нельзя, конечно же, умолчать о главной достопримечательности города – музее Николая Островского.

Это необычайное сооружение – огромное каменное кольцо на пяти пилонах, вознесенное над центральной площадью. Покатая площадь выложена брусчаткой. У края ее – памятник писателю: резкий поворот плеч, вскинутое к солнцу лицо, во всей фигуре – стремительность. нетерпение... Музей этот, открытый в канун 60-

летия комсомола Украины, стал, по сути, музеем комсомольской славы республики.

– Там была электростанция, кочегарка. Помнишь «Рожденные бурей»? Этим переулком он бегал на работу, а если отсюда податься напрямки, задворками, то попадем как раз к тому месту, где Брузжаки жили...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о судьбе «русского принца Гамлета» -  императора Павла I, о жизни и творчестве Аркадия Гайдара, о резком, дерзком, эпатажном, не признававшем никаких авторитетов и ценившем лишь свой талант французском художнике Гюставе Курбе,  о первой женщине-машинисте локомотива Герое Социалистического Труда. Елене Чухнюк, беседу нашего корреспондента с певцом Стасом Пьехой, новый детектив Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев» и многое другое

Виджет Архива Смены