Шесть верст подвига

Валерий Локтев| опубликовано в номере №1258, октябрь 1979
  • В закладки
  • Вставить в блог

...Мрачное здание сиротского приюта зияло пустыми проемами окон. Сквозь разрушенную крышу были видны прогнившие стропила. Дверей нет. Печи давно растащены мародерами. Холодный, перемешанный с колкой снежной крупой ветер бьется в каменные голые стены, поднимая в воздух листы школьных тетрадей.

Устроились на бетонном полу, тесно прижавшись друг к другу, своим теплом согревая товарища.

А утром сквозь дождь и месиво грязи двинулись в лес строить насыпь для узкоколейки.

Через неделю затрепетал на ветру лист бумаги, прибитый к дереву ржавым гвоздем. Бандиты кружили рядом. И теперь, уходя на работу, ребята несли на одном плече кирку, на другом – винтовку.

– «Долина Надсона», – сказала Галина Горевая, старший научный сотрудник боярского музея. – Вон там, левее, стояла его дача. А узкоколейка обходила долину справа.

Жизнь рождает порой невероятнейшие для любого писателя сюжеты, фантастические ситуации, сталкивает человеческие судьбы самым неожиданным образом.

Почти столетие назад здесь, в низине, густо поросшей сейчас орешником и подлеском, на обветшалой веранде сидел двадцатичетырехлетний кумир тогдашней российской молодежи Семен Яковлевич Надсон. Бледный до синевы, сжигаемый туберкулезом, глухо откашливаясь кровью, смотрел он на угасающие краски осеннего воздуха и думал, вероятно, о тленности всего живого. Непонятное, загадочное слово «декаданс» уже витало над Россией. Слабый, истерзанный болезнью поэт, почти мальчик, шептал: «Наше поколенье юности не знает...», и сотни молодых людей, пресыщенных жизнью и разочаровавшихся в ней, повторяли с надрывом эти слова...

Надсон и Островский... В общем-то на совсем малом участке пространства и времени жизнь свела эти две разнящиеся по самой сути судьбы.

Какой романист мог бы сочинить подобный сюжет!

...Перед этой командировкой я заново перечитал «Как закалялась сталь»,

письма Николая Островского, воспоминания о нем. Казалось, знаю все. Ведь со школьной скамьи в памяти у каждого из нас – любая строка романа, даты, биографическая хроника.

Все, кажется, всё знают о нем. Книги о Павке и об Островском, фильмы, спектакли...

Но вот идешь тем же лесом, по тем же овражкам и пригоркам, где, проламывая грудью стену леденящего ветра, шел он. Другие тропинки проложены здесь: легкий, молодой по тем годам осинник вошел в силу – а воздух тот же, а земля Боярки та же, и вдруг с особой остротой ощущаешь реальность тех, далеких лет.

Два музея, два мемориала комсомольцам двадцатых годов, героям романов Н. Островского, сердечная дань пожизненному подвигу писателя воздвигнуты в республике. Боярка, Шепе-товка...

Кирка, лопата, лом, топор, керосиновая лампа... Обыденные вещи, еще порой нужные и в нашем быту. Здесь они музейные экспонаты.

– Помню, Николай откуда-то притащил печку-буржуйку. Такую же, точь-в-точь. – Даниил Александрович Лавренко, соратник Островского, который вместе с ним уходил из железнодорожных мастерских на строительство узкоколейки, показывает на грубо склепанную цилиндрическую железную печь. В музей принес ее Евгений Сергеевич Кошель, старожил Боярки. И печку эту, и лопату, и куски рельсов, и масляный светильник – малые частицы той жизни, того быта – бережно сохранили боярчане.

– От «буржуйки» не столько телу было тепло, сколько душе, – вспоминает Лавренко. – Поздно вечером, уставшие почти до беспамятства, мы садились вкруг нее, смотрели на пляшущие блики огня, мечтали, пели наши комсомольские песни. Любимой была «Наш паровоз, вперед лети...». Ведь ее сочинил Толя Красный, первый комсомолец железнодорожных мастерских!

Сегодня в том здании, бывшем сиротском приюте, где жили строители узкоколейки, – десятилетка. Уже принято решение о строительстве новой школы, а нынешняя станет частью боярского мемориального комплекса.

Ну, а пока здесь за партами сидят девчонки и мальчишки, которые родились и растут на земле Павки Корчагина. И для них роман «Как закалялась сталь» не просто книга, включенная в школьную программу.

...Рядом с поржавевшей рельсовой полосой двадцать первого года лежит в боярском музее солидный бамовский рельс. И такое соседство не случайно.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о судьбе «русского принца Гамлета» -  императора Павла I, о жизни и творчестве Аркадия Гайдара, о резком, дерзком, эпатажном, не признававшем никаких авторитетов и ценившем лишь свой талант французском художнике Гюставе Курбе,  о первой женщине-машинисте локомотива Герое Социалистического Труда. Елене Чухнюк, беседу нашего корреспондента с певцом Стасом Пьехой, новый детектив Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев» и многое другое

Виджет Архива Смены