– Будем купаться? – спрашиваю я.
Но купаться мне не пришлось. Не успел я войти в воду, как наступил на острый камень и сильно порезал ступню. Разорвав майку, я кое-как перевязал ногу, и мы отправились искать аптеку.
Навстречу лился поток горожан. Спешили велосипедисты; на перекрестке полицейский в зеленом шлеме регулировал движение. С ветки на ветку тянувшихся вдоль улицы деревьев с. криком перелетали стайки зеленых попугайчиков. На небольшой лужайке возле белокаменного особняка толпились люди. Оттуда доносилась заунывная мелодия.
– Кобры! – закричал Саратх и потянул меня за руку.
Мы с трудом протиснулись сквозь плотные ряды зрителей. Пожилой мужчина сидел, скрестив ноги, и, багровея от натуги, дул в деревянную грушевидную дудку. Перед ним, грациозно извиваясь, «танцевала» змея. По черным очкам вокруг крошечных хищных глазок нетрудно было догадаться, что это кобра. Но вот укротитель отложил в сторону свою дудку и, схватив кобру руками, ловко уложил ее в плетеную корзину. Никакого чуда тут не было: эта кобра никого не может укусить. Ей нечем кусать: у нее удалены ядовитые зубы.
Постояв возле занлинателя змей, мы зашли в аптеку. Она находилась тут же, по соседству. Хозяин – услужливый старичок – смазал чем-то ранку и наложил пластырь.
– Заживет, – уверенно сказал он и повторил: – Быстро заживет. Это ведь не змеиный укус.
Когда мы вышли на улицу под раскаленное солнце, Саратх неожиданно обвел вокруг рукой:
– Знаете, как называется этот район? Остров рабов. Да, да! Здесь голландцы из Ост-Индской компании держали своих невольников.
Время подошло к обеду. Но мне не хотелось расставаться с мальчуганом.
– Саратх, а где ты живешь? Покажи мне твой дом!
– Хорошо, – отвечает он, немного смутившись. – Идем!
Снова бредем по горячему Коломбо. Тени исчезли, ветер совсем стих. Шуршат . шинами машины. На вывесках встречаются иностранные имена. Это, как и Остров рабов, – наследие прошлого, доставшееся Цейлону от владычества иноземцев.
Медленно поднимаемся по кривой улице, спускаемся вниз, минуем бензоколонку, забор из колючих кустов, нагибаемся, пролезаем под веревками с бельем и оказываемся прямо против плетеной двери хижины.
– Мой дом дальше, – говорит Саратх. – Это наши соседи. Здесь двор пошире, можно играть в разные игры и в театр.
– В театр?
– Ну да, только не в настоящий, в детский.
– А где же вы достаете пьесы?
– Мы сейчас репетируем одну пьеску. Ее рассказал нам мой отец.
– Рассказал?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.