С Лениным в Смольном и Кремле

Б Коротков| опубликовано в номере №241-242, март 1933
  • В закладки
  • Вставить в блог

Воспоминания

Нам дорога каждая черточка, характеризующая личный облик Владимира Ильича. Поэтому с живейшим интересом читаются воспоминания товарища Короткова, дающие ряд ярких зарисовок В. И. Ленина в период его работы в Совнаркоме.

Автор воспоминаний после изнурительнейшей «кантонистской» службы подростком в Семеновском полку начал работать /3 лет от роду в редакции газеты «Новая жизнь», а в октябре 1911 года перешел на работу в Смольный.

В 1918 году т. Коротков уехал добровольцем на фронт, побывав последовательно на четырех фронтах. По окончании гражданской войны автор кончает ВХУТЕИН.

- «Воспоминания т. Короткова правдивы», - так оценила эти беглые зарисовки Надежда Константиновна Крупская.

Про т. Ленина я узнал, когда работал в кон - торе редакции «Новой жизни». Это было после Февральской революции, мне было тринадцать лет.

Я слышал, что т. Ленин хорошо и внимательно относится ко всем трудящимся, и мне очень хотелось его видеть.

После Октябрьской революции я узнал, что т. Ленин находится в Смольном. 28 октября 191 7 г. я пошел в Смольный поступать на работу. Меня сразу же приняли в экспедицию газеты «Рабочий и солдат». В первый же день я стал расспрашивать про т. Ленина, и мне все отвечали с большой радостью. Из всех ответов было видно, как каждому приятно про него вспоминать, как каждый сотрудник любит его.

В конце того же дня мне дали поручение: нужно было идти в казармы и раздать большевистские листовки и газеты. Выйдя из экспедиции с большой пачкой, я остановился в коридоре Смольного и стал думать, как лучше выполнить данное мне поручение. Вдруг мне кто - то положил руку на плечо и ласково опросил: «О чем задумался, товарищ?» Я как - то растерялся и не мог сразу ответить. Но когда увидел доброе, улыбающееся лицо, то вся моя растерянность прошла, мне стало очень легко. Я ответил, что иду с этой пачкой к солдатам и думаю, в какие казармы мне сначала идти. Он еще больше улыбнулся и сказал: «Да дело важное», и указал, куда спешить. Я быстро выбежал на улицу, унося его добрую, ласковую улыбку.

Всю дорогу думал: «Кто же это? Неужели Ленин?» Как - то не варилось.

Выполнив все свои поручения, я изо всех сил побежал обратно. В Смольном, в экспедиции, я подошел к сотруднику и, еле переводя дыхание, стал расспрашивать, кто это мог так со мной говорить. Он не дал мне закончить: «Да ведь это Левин». «Ленин?» - Переспросил я и тут же побежал домой рассказать, что я видел т. Ленина и даже разговаривал с ним.

С тех пор я как - то изменился, внутренняя радость не покидала меня, все время тянуло к т. Ленину.

Второй раз я увидел Ленина в Актовом зале, где он должен был выступать перед уезжающими на фронт. Зал был переполнен красногвардейцами, сидели даже на окнах, пели революционный гимн и русские народные песни, некоторые спорили относительно войны.

Вдруг кто - то объявил: «Сейчас выступит т. Ленин». В зале произошло что - то невероятное. Крики радости, аплодисменты.

Я с большим трудом стал пробираться к трибуне, где ползком между ног, где очень просил, чтобы меня пропустили, и вот, наконец, я у цели. Я увидел Ленина более озабоченным, но с той же доброй улыбкой. В зале постепенно наступала тишина. Не дождавшись полного спокойствия, он заговорил, но говорил не так, как со мной, а как - то иначе, как - то сразу со всей массой. Я оглянулся назад, посмотрел на те лица, что мог видеть. и на массу сверкавших глаз. Я тоже стал внимательно слушать, не сводя глаз с т. Ленина. Что он говорил, я не помню. Помню только слова, которые проносились по валу, как гром, - это призыв к защите революции. Часто его перерывали хлопаньем в ладоши и возбужденными криками.

После него выступал кто - то еще, но его уже слушали не так внимательно, видно самое главное было сказано.

Прошло два или три дня. За эти дни мне совершенно не пришлось видеть В. И. Я все время искал случая хоть одним глазом посмотреть на него.

Но вот совершенно неожиданно меня вызывают к управляющему делами Совнаркома т. Бонч - Бруевичу. Я очень был рад, так как предполагал увидеть там т. Ленина. Когда я шел, то думал, как бы мне с ним поговорить, но все мои мечты были напрасны, так как кроме т. Бонч-Бруевича никого не было. Я не мог скрыть огорчения я нехотя сказал: «Я тот, кого вы вызывали». Он мне ответил: «По распоряжению т. Ленина вы переводитесь на работу в приемную Совнаркома и завтра приступите к выполнению своих обязанностей: докладывать и исполнять особые поручения т. Ленина».

Как я был рад! Я и сейчас не в силах описать этой радости. Я весь вспыхнул и не нашел слов отблагодарить. Выходя от т. Бонч-Бруевича, я думал: «Почему меня? Неужели он меня помнит?»

Работая в приемной, я имел великое счастье видеть т. Ленина каждый день по нескольку раз. На этой работе я стал еще больше присматриваться и изучать В. И. Приходил он всегда точно, даже раньше назначенного часа, просматривал корреспонденцию, и после начинался прием.

Принимал он всегда в своем кабинете, и не помню ни одного случая, чтобы он отказал кому - нибудь в приеме. Были у него на приеме рабочие, крестьяне, солдаты, матросы, и многие из них были рваные, грязные, и никогда никто не уходил с недовольным лицом, а наоборот - все радостные и бодрые.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте об одном из лучших режиссеров нашей страны Никите Сергеевиче Михалкове, о  яркой и очень непростой жизни знаменитого гусара Дениса Давыдова, об истории любви крепостного художника Василия Тропинина, о жизни и творчестве актера Ефима Копеляна, интервью с популярнейшим певцом Сосо Павлиашвили, детектив Ларисы Королевой и генерал-лейтенанта полиции Алексея Лапина «Все и ничего и многое другое.



Виджет Архива Смены