Рукопожатие

Балвант Гарги| опубликовано в номере №666, февраль 1955
  • В закладки
  • Вставить в блог

Будущее принадлежит молодежи. Индийские юноши и девушки заодно с молодежью Советского Союза в борьбе за мир и счастье на земле. Я протягиваю руку дружбы и любви молодым людям Советского Союза и приветствую восходящую звезду юности, сверкающую над вершинами истории. Балвант Гарги.

Маленькие рассказы на языке урду я пытался писать, еще будучи учеником начальной школы. А позже, в колледже, я стал писать стихи и рассказы на английском языке. Многие из моих стихотворений появлялись в рукописном журнале, издававшемся в колледже. Это мое по - юношески страстное увлечение поэзией было очень велико. Я сочинял восторженные и пылкие стихи о любви, воспевал печальные вечерние сумерки и романтические лунные ночи. В моих стихах присутствовали и дождь, и сны, и затерявшийся в бездорожье путник, и безнадежность. В течение почти двух лет у меня накопилось около трехсот стихотворений. Из них я выбрал пятьдесят, на мой взгляд, самых лучших, аккуратно напечатал их на машинке и заключил в роскошный переплет с золотым тиснением.

Это было в 1934 году, когда великий индийский поэт Рабиндранат Тагор приехал в Лахор на конференцию пенджабских студентов.

Поклонившись великому поэту, который сидел в кресле в черной бархатной тоге и такой же шапочке, я протянул ему свой изящный томик и сказал:

- Я пишу стихи и короткие рассказы. Я пришел сюда, чтобы посмотреть на вас и получить совет.

Он встретил меня радушно. Его большие, умные глаза озарились улыбкой. Он спросил меня с сердечной добротой:

- На каком языке ты пишешь, дитя мое?

- На английском, - ответил я.

- Ты это говоришь серьезно? - удивился он.

- Да, на английском, - повторил я с гордостью.

- А твой родной язык какой?

- Я знаю урду так же хорошо, как английский и...

- А какой все - таки твой родной язык? - спросил он снова, но уже более строго.

- Урду, хинди... - пробормотал я.

- Я спрашиваю, на каком языке разговаривает с тобой твоя мать? - опять задал мне вопрос поэт.

- На пенджабском, - сказал я.

- В таком случае и пиши на пенджабском, - повелительным тоном произнес он, и на его бледном лице, обрамленном серебряной бородой, вспыхнул румянец цвета раскаленной меди. - Если ты не успел научиться у матери родному языку, то возвращайся к ней и научись, а потом уж пиши. Если ты хочешь стать истинным художником, пиши на языке своего народа. Ты можешь, конечно, писать на английском, французском или испанском, - словом, на каком угодно языке, только вряд ли это можно будет назвать литературой.

Сказав это, Тагор вернул мне мой роскошно переплетенный сборник, даже не раскрыв его.

Я вернулся домой в подавленном настроении. Меня обидел совет Тагора. Мне казалось, что нельзя так черство относиться к юным поэтам. «Такое отношение может только погубить их талант», - подумал я.

В тот день у меня даже возникла мысль уехать в Англию и, поселившись там, писать только на английском языке, пока не достигну художественного совершенства. Совет Тагора - вернуться в деревню и жить там среди полуразвалившихся глинобитных хижин - не представлялся мне привлекательным. «Английский язык, - думал я, - богат и велик, а мой родной язык беден». Поскольку я слепо верил в это, то и решил продолжать писать стихи по - английски, но в Англию, конечно, не поехал.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

В часы досуга

Из альбома военного художника