Рейс «Сибирякова»

Бор Громов| опубликовано в номере №241-242, март 1933
  • В закладки
  • Вставить в блог

В дикие бураны, в 47° мороза на собаках, ночуя в снегу и в тонких брезентовых палатках, люди обошли всю Землю, впервые в истории составили ее точную карту, произвели детальное изучение геологического строения земли, обнаружили магнитные аномалии, ценные ископаемые и собрали богатые коллекции фауны и флоры.

Съехав на берег, осмотрев станцию, огромные запасы набитых за зиму медведей, моржей, тюленей, белух и песцов, мы возвратились на ледокол: надо было спешить, нам предстоял еще огромный. тяжелый путь впереди.

Наиболее удобным вариантом для «Сибирякова» был маршрут обратно к югу и затем мимо северной оконечности Азии - мыса Челюскина, проливом Вилькицкого - на восток к Берингову проливу.

Так, собственно говоря, сделал бы каждый исследователь, имея твердое задание - пройти Северо-восточный проход в одну навигацию, без зимовки.

Но О. Ю. Шмидт неожиданно выдвинул другой интереснейший, но чрезвычайно рискованный вариант. Он рассуждал так: поскольку нам в этом году везет, поскольку на всем нашем пути мы не встретили особо тяжелых льдов, не следует ли нам воспользоваться благоприятными условиями и попытаться обойти вокруг Северной Земли, т.е. побывать там, где еще не был ни один из полярных исследователей, ни одно судно в мире.

Итак, курс норд. Медленно развернул свой стальной форштевень «Сибиряков» и вышел в открытое море. Широкие валы, огромные горы волн расчертили поверхность Ледовитого океана. Шторм - 8 баллов.

Действительно, нам везет. Куда ни взглянешь - волны, волны и ни одной льдинки. Вечером, на закате багрового солнца, прошли самую северную конечность Северной Земли - мыс Молотова. По – прежнему, чистая вода. Но лишь только свернули на юго-восток, как случилось первое происшествие: мы попали в ледяную петлю.

Широкой белоснежной скатертью, без единого намека на полынью или разводье, раскинулась ледяная пустыня. С огромным трудом и напряжением пришлось отвоевывать каждый метр. 6 дней шла изнурительная и тяжелая борьба с суровой природой. 6 дней воздух дрожал от взрывов аммонала, при помощи которого люди старались добыть себе свободу. Продвигались вперед медленно, иной раз на половину корпуса судна за 4 - часовую вахту. Всё, кто впервые плавал в Арктике и говорил: «Ну где же трудности пробивания через льды?» - теперь были удовлетворены полностью, А вдали, на юге, - светлая золотая полоска освещенного солнцем льда. Там - открытое море, там тепло, там свобода, до которой всего только 25 миль.

И лишь на седьмые сутки мы вылезли из льдов. Впереди, насколько хватал глаз, была чистая вода.

Устье Лены, бухта Тикси, Новосибирские острова, устье Колымы – все позади.

Уверенно заканчивая экспедицию, выполняя задание правительства, «Сибиряков» приближался к цели своего путешествия - к Берингову проливу Ничто, казалось, не предвещало несчастья. Ледокол шел вдоль вздыбленных гор побережья Чукотки, с легкостью форсируя ледяные поля.

И вдруг - оглушительный треск, отчаянный грохот. Весь ледокол, словно зверь, получивший ранение, содрогнулся от сильного удара винта о лед.

- Что случилось? Уж не авария ли? - этот жуткий вопрос был написан на всех лицах.

На момент наступила полнейшая тишина, и вдруг поршни машин, почувствовав облегчение, с огромной быстротой завертелись в бешеном танце. Сверху тускло звякнул звонок телеграфа, и машина была моментально остановлена.

Как угорелые, срываемся со своих мест и выбегаем на палубу. Темно, лишь луна серебрит темную поверхность редких полыней. Небо хмурое, с седыми, спешащими куда - то облаками. Льды, тихо шурша, трутся друг о друга, танцуют бессмысленный крутящийся танец..

Сквозь тьму и туман вижу побледневшее нахмуренное лицо проф. Шмидта, суетящегося Воронина и мрачного проф. Визе.

- Быстро, шторм - трап, - командует капитан. Привязав веревочную лестницу к поручням, вниз, к воде, спускается старший штурман Ю. Хлебников и при помощи фонаря жадно ищет глазами то место, где должны быть лопасти.

- Кончено, - объявил Хлебников приговор, - лопастей у нас нет. Проклятый лед обломал.

Наступила тишина. Шмидт опустил голову, глаза капитана наполнились слезами обиды, и я с ужасом подумал, что этот морской волк, этот гигант, вот - вот разрыдается. Но люди Арктики не привыкли к отчаянию.

- Положение еще не безнадежно, - Убеждает на собрании Шмидт. - Все зависит от нас самих, и ни от кого больше. Надо немедленно перегрузить уголь и двухгодичный запас продовольствия из заднего трюма в носовой, чтобы корма поднялась вверх и механики смогли сменить лопасти винта Работать будем все и... я тоже, - словно смутившись, продолжал он, - побригадно, через каждые 6 часов, - круглые сутки. Время не ждет. Впереди - близкая зима и полярная ночь.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены