Сосед берет меня за плечо, показывает на выход. Слов из-за респиратора не слышно, но жест понятен: иди, мол, передохни. Но неловко уходить, неудобно как-то признать себя слабее других. Сосед сдвигает респиратор в сторону, сердито кричит:

— Свалиться хочешь? А ну, марш на воздух! — И я узнаю голос Крайчика.

Через два часа машины подвозят нас к берегу Днепра, к тому самому месту, откуда мы уехали вечером. На притоптанной траве — росинки, чернеют пятна погасших костров. Над степью встает раннее солнце, четким контуром вырисовывает строения городка. От машины к машине несется песня, когда мы подъезжаем к Днепру. «Наш паровоз, вперед лети, в коммуне остановка...»

Кто начал эту песню? Может быть, негромко затянул Владимир Давыдович, может быть, кто-нибудь из ребят. Да это и неважно. Крайчик улыбается, подпевая, шевелит губами и щурится на яркое солнце. А из уголка кузова на него влюбленно смотрит тот самый парнишка, который так не хотел «ишачить в праздник».

Этот парнишка — я. Это был мой первый рассвет в Комсомольске-на-Днепре. И пускай тогда я еще не знал так подробно о жизни Владимира Давыдовича,— все, что написал здесь, узнал значительно позже,— но я все равно влюбленно глядел на пыльное лицо Крайчика, человека из беспокойного племени Комсомолия, и думал: как это здорово быть на земле строителем! Быть человеком!

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.