— Ты так и не сказал мне, док, почему в нем не хватает одной пули... — говорит Пропп.
Барран подходит к нему, отсчитывая несколько купюр.
— ...Но это я тоже раскопаю, — с недоброй усмешкой заканчивает Пропп.
— В таком случае в нем будет не хватать двух, — заявляет Барран спокойно.
Массивная дверь лифта отползает в сторону перед Барраном — на нем белая рубашка, темный галстук, пальто — и мужчиной лет пятидесяти, вида строгого и значительного, одетого в серый костюм.
Мужчина пропускает Баррана в кабину, не прерывая начатый разговор — голос его сух и бесстрастен, как и подобает чиновнику:
— ...Я тут администратором четырнадцать лет. За это время мне довелось принимать здесь, уже шестерых ваших коллег, доктор Барран. Вы самый молодой, чему я весьма рад...
Войдя за Барраном в лифт, он нажимает кнопку. Дверь закрывается, и кабина приходит в движение. По табло, указывающему этажи, вниз прыгает круглое пятно света. Не переводя дыхания, администратор продолжает:
— ...У мужчины самый продуктивный возраст — между тридцатью и сорока годами. Все ваши коллеги были чересчур медлительны, доктор Барран. В нашей компании около трехсот служащих. Осмотр каждого должен занимать пять минут, значит, шесть человек за полчаса, двенадцать — за час, девяносто шесть — за день, так что всего вам потребуется три дня... Мы и отвели три дня.
Барран слушает эту густо пересыпанную цифрами тираду с вежливым равнодушием. На лацкане пиджака у администратора — фирменный красный значок с надписью «СИНТЕКО».
Кабина лифта тем временем быстро скользит на тридцать этажей вниз и останавливается на уровне подземелья. Отодвигаясь в сторону, дверь на сей раз открывает взору девушку не старше двадцати лет, свежую, белокурую, в строгом белом халате со стоячим воротничком на пуговицах. Выходя из лифта, администратор представляет ее Баррану:
— Ваша ассистентка, доктор... Мадемуазель Аустерлиц, дочь нашего директора. Мадемуазель Аустерлиц — студентка медицины.
Они стоят в одном из длинных коридоров — этот выкрашен очень светлой, почти белой краской — обширного, роскошно отделанного подземелья, отведенного рекламной службе СИНТЕКО.
Девушка пожимает Баррану руку. В глаза ему она смотрит лишь краткое мгновение и тут же отводит взгляд. Трудно понять, что это: антипатия или робость.
На экране рентгеновского аппарата — грудная клетка со слегка размытыми очертаниями.
— Поближе, — командует Барран.
— Бр-р, холодно.
Изображение становится четче. Аппарат выключается, и в комнате зажигается свет. За экраном стоит служащая СИНТЕКО лет двадцати пяти, проходящая осмотр у Баррана, облаченного в белый халат. У нее подходящий для данной ситуации безразличный вид. Поднимаясь со стула, Барран говорит:
— Можете одеваться. Давно вам делали эту пробу на туберкулез?
— В прошлом году, — отвечает служащая.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Возвращение из Афганистана
К 80-летию Евгения Рябчикова, долголетнего члена редколлегии «Смены»
По ту сторону XIII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Пхеньяне