Увы, без успеха. Вкладывал деньги в надежные акции, но при невыгодной конъюнктуре. Ужасно видеть, как целое состояние утекает сквозь пальцы! И все из-за неумения... Чем глубже Фрэнк увязал, тем упрямее кидался в новые авантюры, надеясь, что они его спасут.
— Но, милая, — взволнованно перебила миссис Бэнтри, — разве Конвей не мог вмешаться, дать сыну полезный совет?
— Фрэнка обуревала гордость, он хотел добиться успеха собственными силами. Мы скрывали свое бедственное положение. Даже после гибели Фрэнка я не призналась его отцу, что осталась почти без средств. Вы должны понять... — Она стремительно повернулась к собеседнице, — я не могла предать моего бедного мужа! Живой Фрэнк никогда не разрешил бы этого. К тому же мистер Джефферсон долго был тяжело болен. До сих пор я не рассеиваю его иллюзию, будто я богатая женщина. Мою экономность он считает просто положительной чертой характера. Со дня гибели Фрэнка мы с Питом живем с ним и... на его счет. Так что мне не приходилось до сих пор ломать голову из-за завтрашнего дня. Аделаида грустно покачала головой.
— Мы жили одной семьей, это так. Но... поймете ли вы это? Я для него и посейчас не вдова, а жена его сына!
Миссис Бэнтри сочувственно кивнула.
— Иными словами, Конвей не смирился с гибелью своих близких?
— Да. Этот удивительный человек победил свое несчастье тем, что отказался его признать. Марк остается супругом Розамунды, а я женою Фрэнка — хотя их давно нет в живых. Но для отца они как бы существуют!
— Это чудо веры, — прошептала миссис Бэнтри.
— Мы жили так все эти годы. Но здесь... недавно... что-то сломалось во мне. Или взбунтовалось... Я не могу, не хочу постоянно думать о мертвом Фрэнке! Моя любовь, мое отчаяние — все померкло, ушло в прошлое. Это ужасно, что я так говорю? Сама себе не могу объяснить, что происходит в моей душе. Мне хотелось бы стереть прошедшее, как с грифельной доски, и начать жизнь сызнова. Вернуться к той Адди, жизнерадостной, веселой, которая любила плавать, танцевать, играть в теннис. Короче, снова стать самой собою. Хьюго... вы ведь знаете Маклина? Он прекрасный человек и мечтает на мне жениться. Я долго гнала эту мысль... но сейчас задумалась серьезно. — Она слегка пожала плечами. — Возможно, Марк прав: я мало уделяла внимания Джеффу. Мои мысли были далеко. Я даже обрадовалась, когда Руби взялась развлекать его. У меня появилось больше свободы. Могло ли мне прийти в голову, что он настолько увлечется ею?!
— Как вы это приняли?
— Была безмерно поражена. Ну, и... рассержена.
— У меня такая же реакция, — подхватила миссис Бэнтри. — Точь-в-точь.
— Я думала о Пите. Будущее моего мальчика целиком зависит от Джеффа. Он относился к нему, как к родному внуку... по крайней мере, я так надеялась. А вышло иначе. Ведь кровных уз между ними нет. — Ее холеные руки задрожали на коленях. — Пит терял наследство из-за вульгарной дурочки, жадной к деньгам! О, я готова была ее убить...
Адди в ужасе умолкла. Красивые карие глаза с мольбой обратились к миссис Бэнтри.
— То, что я говорю, чудовищно?
Хьюго Маклин бесшумно подошел сзади и спросил:
— Что именно чудовищное вы говорите, дорогая?
— Садитесь, Хьюго. Вы ведь знакомы?..
— Конечно. Здравствуйте, миссис Бэнтри!
Маклин уже имел сегодня случай здороваться с женою полковника Бэнтри. Он упрямо повторил.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.