— Гм... пожалуй. Тогда остается тот же вопрос, что и в начале следствия: куда нам двигаться?
— Некуда, сэр, — меланхолически ответил начальник полиции.
Конвей Джефферсон пошевелился во сне и вытянул поверх одеяла мускулистые, крепкие руки. После катастрофы они словно получили добавочную силу. Не открывая глаз, он улыбнулся. После продолжительного сна он всегда просыпался с приливом сил и в отличном настроении. Новый день! Через мгновение он уже нажимал кнопку звонка, вмонтированную в изголовье кровати. И вдруг все вспомнил.
Эдуард входил в спальню, когда с губ его хозяина сорвался сдавленный стон.
— Не больны ли вы, сэр? Конвей сдержанно отозвался:
— Нет, Эдуард. Входите. Откройте окно!
Яркий утренний свет заполнил спальню.
Конвей Джефферсон мрачно погрузился в размышления. Перед его мысленным взором мелькнуло маловыразительное для всех личико танцовщицы. Ему оно представлялось иным: накануне вечером он назвал Руби «простосердечным наивным ребенком». А теперь?.. Огромная усталость охватила Конвея. Он закрыл глаза и прошептал: «Маргарет!»
Это было имя его покойной жены.
Миссис Бэнтри и Аделаида Джефферсон сидели на террасе.
— Мне очень понравилась ваша приятельница. — сказала Аделаида. — Но, видимо, она не слишком высокого мнения о человеческом роде?
— В этом вы правы, милая Адди.
— Когда приходится долго наблюдать расточаемую без толку доброту, тоже приходишь к подобному выводу. — И пояснила, уловив изумленный взгляд миссис Бэнтри: — Я имею в виду, когда возносят на пьедестал существо ничтожное, совершенно этого не заслуживающее.
— Вы намекаете на Руби Кин?
— Да. Не хочу казаться безжалостной. Бедная девушка не была такой уж дурной. Просто корыстной и хитрой. Быстро сообразила, что можно извлечь пользу, если растрогать одинокого старика.
— Но Конвей и вправду ощущал себя иногда одиноким, — осторожно заметила миссис Бэнтри.
— Пожалуй. Но лишь этим летом. Она говорила как бы через силу.
— Странная у меня судьба... Майк Кармоди умер так быстро после нашей свадьбы, что это меня как бы оглушило. Вы ведь знаете, что Пит никогда не видел отца? Фрэнк Джефферсон, близкий друг Майка, постоянно бывал у нас. Пит его крестник... согласно последней воле отца. Фрэнк мне нравился... иногда становилось так его жаль!
— Жаль? — заинтересованно переспросила миссис Бэнтри.
— Вам кажется это странным? Ведь он жил, ни в чем не зная отказа. Родители потакали ему во всем. А вместе с тем... как это лучше объяснить? Мистер Джефферсон — слишком сильная личность. Даже не желая того, он подавлял всех вокруг. Фрэнк страдал от этого. Когда мы поженились, он был совершенно счастлив. Его отец поступил очень предупредительно: выделил сыну значительную сумму. Как он говорил, для того, чтобы его детям незачем было ожидать его смерти. Но этот великодушный шаг оказался преждевременным. Следовало сначала научить Фрэнка распоряжаться деньгами. Богатство опьянило Фрэнка, он пустился в биржевые спекуляции по примеру отца.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.