Шахов и Приходько рассмеялись.
— Где же хозяин этой выставки? — спросил Шахов, поднимая с пола голубые в полоску шорты.
— В ванной бреется, — ответил Приходько, с любопытством разглядывая белый в искорку галстук. — Пользуется опасной бритвой. — Взяв галстук, он приложил его к своей голубой тенниске. — Так что процедура долгая.
Друянов оторвался от чтения:
— Опасная бритва? Я думал, что это оружие давно сдано в металлолом.
Из ванной вышел Казаков. Молча кивнув Шахову, он взял со стола круглое зеркало и, задрав голову, стал изучать свое лицо.
— Можете взять себе любой, — сказал он Приходько, который продолжал перебирать галстуки так сосредоточенно, словно работал в отделе технического контроля.
— Спасибо, но пока воздержусь, — ответил Приходько и с явным сожалением сложил галстуки на подушке.
— Может, нарисуем коротенькую? — с надеждой оживился Друянов.
Приходько решительно замахал руками:
— Нет, хватит. С вами и моря не увидишь. Как хотите, а я на пляж.
— Верно, пора к водичке, — посмотрев на часы, сказал Шахов. А про себя закончил: «Через сорок минут у меня свидание, о чем знать вам совершенно не обязательно».
Шифротелеграмма.
Москва. Уголовный розыск.
Остановились «Приморской». Корреспонденцию жду до востребования.
Друянов
Друянов отплыл на значительное расстояние, широко раскинул руки, запрокинул голову и удобно улегся на упругой воде. С берега доносились выкрики, смех, глухие удары по мячу.
Настроение было отвратительное. Он знал, что пока не обнаружит и не проанализирует причины плохого настроения, перемен не произойдет.
Вроде все складывалось отлично: устроился в той же гостинице, и люди вокруг неплохие, и погода хорошая. Так в чем же дело?
Ну прежде всего, конечно, преферанс. Опять не удержался, даже здесь, сейчас, когда голова нужна ясная, а нервы спокойные. Ему уже не тридцать, пора уметь сдерживать себя. Не отдыхать приехал, дело предстоит такое, какого даже в его многолетней практике, пожалуй, еще не было.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.