— Милиционер Мухов для выполнения задания прибыл.
Милиционер Мухов был в застиранной тенниске, рваных шароварах и тапочках на босу ногу: истинный сын курортного города.
Они сели втроем на скамейку.
— На Портовой улице, в доме шесть, — начал объяснять Виктор, — живет один курортник. Толщины он такой же, как ты, Толик. Но в два раза выше. Носит соломенную шляпу. В общем, найти его нетрудно.
— У меня на Портовой, в доме восемь, свояченица живет, — сказал Сергей Сергеевич.
— Вот и отлично. — Виктор посмотрел на одного, потом на другого. — Мы должны знать об этом человеке все, что знает его хозяйка. И даже больше. Справитесь?
— В обед доложу. — Сергей Сергеевич встал. — Пошли, малец.
Толик мастерским ударом забил в кусты акации валявшуюся на дороге пустую консервную банку и отправился за старшиной.
Виктор остался сидеть на лавочке.
Ему не хотелось возвращаться в кабинет. Там его ждали противоречивые показания и донесения, там каждые десять минут рокотала начальственным басом телефонная трубка.
Ответственность его не пугала, но, естественно, и не радовала. Зарезали человека. И никто другой, а именно он, Виктор Перов, исполняющий обязанности начальника уголовного розыска города, должен найти и обезвредить преступника. Главное — обезвредить, но раньше — найти.
Тысячи людей приехали сюда отдыхать и веселиться, десятки тысяч живут здесь: трудятся, учатся, отдыхают, радуются и печалятся — короче, живут нормальной жизнью. И вот сейчас среди них мечется, как бешеный зверь, преступник.
Нет, он не мечется. В том-то все и дело. Матерый хищник, мягко ходит и в любой момент готов к прыжку. Убийца. Знает, что пощады не будет. Знает и готов ко всему. Готов уничтожить любого человека, оказавшегося у него на пути.
Виктор сидел и чертил веточной на земле разные замысловатые фигуры, стирал и чертил заново. Вот получился домик с окнами. «Приморская». Кинул в домин два камешка: Друянов и Шахов. Они живут уже здесь, а Казанов мог остановиться и в другой гостинице. Каждому по плюсу. Провел черту в сторону. Нарисовал самолет. Положил еще два камешка — Приходько и Казаков. Они приехали вместе. Вместе, но именно Казанов сел к Приходько в машину, а не наоборот. В показаниях водителя такси сомневаться не приходится. Значит, Приходько тоже плюс.
Вроде никто из троих его не ждал. Компания сколачивалась под давлением самого Казакова. Предлог — преферанс. Значит, и общества его никто не искал. Но слишком они разные для такого быстрого и плотного объединения.
Друянов бреет Казакова. Что это — репетиция? Какая-то история с пиджаком. Виктор нарисовал вопросительный знак.
Приходько имеет твердое алиби. По первоначальной версии — минус, но сейчас уже это твердый плюс.
Виктор перестал чертить и просто тыкал веткой в свою схему.
Приходько ходит во время игры в шахматы за папиросами. У Шахова в городе знакомый, который не купается. Друянов бреет Казакова. Друяновым интересуется москвич. Ну и что?
Виктор встал и ударил ногой, разбросав камешки. Логика не выручала.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.