- У вас имеются совладельцы?
- Нет.
Старая пани предложила нам вина. Его принесла «мамзель» на серебряном подносе в бокалах из богемского хрусталя.
Богучаров долго рассматривал бокал, затем выпил вино и спросил:
- Что вы намерены делать?
- Не знаю, - отвечала старая пани. - Наверное, останусь здесь. Я никогда никого не обижала, надеюсь, и меня не обидят. Мне семьдесят один год.
- Сколько комнат в усадьбе?
- Двадцать семь, с вашего позволения, - вставил ключник.
- А в замке?
- Девяносто, - отвечала «мамзель».
- Вас не тяготит, что вы тут живете одни? - осведомился Богучаров.
- Не тяготит, - ответила с достоинством старая пани и стукнула палкой с металлическим наконечником о натертый паркетный пол. Вопрос показался ей неуместным.
... Вечер был пряный, с мерцающими, чуть затуманенными звездами. Богучаров шел впереди и освещал путь электрическим фонариком. Я шла за этим крохотным желтым огоньком.
Богучаров подал мне руку: дорога была скользкая и влажная от вечерней росы. Цвел жасмин, в воздухе стоял его тяжелый и сладкий аромат.
Я чувствовала, что мне нечего бояться: эта спокойная, немного холодная рука, которая вела меня, вселяла уверенность.
- Товарищ Богучаров, - сказала я, - не думайте больше о том, что я вам вчера наговорила.
- Я об этом не думаю, - ответил он почти весело, и я обиделась.
- Вы не хотите идти впереди? - спросил он.
- Нет, пойду за вами.
И как раз в эту минуту он крикнул в темноту: «Стой, кто идет?»
В 3-м номере читайте о трагической судьбе дочери Бориса Годунова царевны Ксении, о жизни и творчестве «королевы Серебряного века» Анны Ахматовой, о Галине Бениславской - женщине, посвятившей Сергею Есенину и жизнь, и смерть, о блистательной звезде оперетты Татьяне Шмыге, о хозяйке знаменитого парижского кафе Агостине Сегатори, служившей музой для многих знаменитых художников, остросюжетный роман Екатерины Марковой «Влюблен и жутко знаменит» и многое дургое.