Он еле дождался наступления вечера. И пришел на собрание на полчаса раньше. Но вопреки вековечной привычке опаздывать на собрания все уже собрались. Зал кишел, гудел, в настроении ребят чувствовалось что - то необычайное. Лутошка отыскал глазами Катю в кругу спорящих комсомольцев и подошел послушать.
- Нет. Я осуждаю поступок Сорвачева. Это отсутствие силы воли, это дезертирство, - говорила Катя.
- Но ведь он хотел доказать, что изобретение чрезвычайно ценно.
- Затравили парня!
- Хода ему не давали!
- Дурак он... Не мог в ОКИ сходить!
- Я не поверю, что у него не было другого выхода!
- Да что говорить, товарищи?.. Все считали его дурачком. Верно ведь? Помешался, мол, парень на своем красителе. Техническая комиссия нашла, что краситель никуда не годен. На испытании отравили четыреста метров товара... Вот он и не выдержал. Пробовал парень оправдаться, доказать, бился, бился, ну и...
- А вы, товарищи, где были? - закричала Катя. - Вы... мы... проглядели парня.
Секретарь комсомольского коллектива попросил занять места и начал собрание.
Не поднимая головы, он предложил почтить память комсомольца Сорвачева вставанием.
Выходя из клуба после собрания, Лутошка очутился рядом с Катей Цихон.
- Ну, Латка, поздравляю, - сказала Катя сурово, - от души поздравляю. В твоей жизни это исторический день, - ты стал комсомольцем... Теперь надо работать и учиться изо всех сил. Ты сам видишь, как много перед нами работы. Возьми случай с Сорвачевым. Парень пал жертвой классовой борьбы. Это на первый взгляд непонятно, но если всмотреться глубже, то станет ясным, что это дело классовых врагов...
Ее яркие быстрые глаза смотрели сейчас хмуро, голос звучал грозно, и эта тонкая девушка показалась Лутошке стойким и суровым воином.
Стельный шутливо шлепнул Лутошку по затылку.
- Что задумался... От дум с ума сойдешь, аль бы застрелишься. Вот сказывают один такой дума - толь позавчера застрелился. Молодому думать нет ничего вреднее. В комсомольцах был... книжки читал и почитался - шарахнул в себя из ливольвера.
- Не ври, - остановил его Лутошка. - Не от книжек он застрелился. Изобретение его погубили...
- Вот по - моему и выходит. Изобретение - то откуда? От книжек. Книжки его погубили... А ты, Лутоха, уж не в комсомол ли затесался?
- А тебе какое дело? Захочу и запишусь - не остановите.
- Ох, ха, хо! - многозначительно проохал Стельный. - Вон какую слободу ты себе забрал. Надо будет об этом оказать Карпу Исаичу...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.