Ксюша смотрит на нас с того берега, не знает, что и делать. А бревно, вот оно, разогналось - раз по носу лодки! Все! Раскололась лодчонка, как яйцо, опрокинулась, весла по воде поплыли... Как теперь на тот берег попасть? Как спасти тракторы? И надо же было догадаться одну прицепщицу у машин оставить!...
А пал все сильнее идет, все ближе, полукругом начинает машины охватывать. Медлить нельзя, раздумывать некогда, надо что - то делать!
Бригадир наш вздумал по бревнам перебраться. Прыгать с одного на другое до того берега... Ну, это опытному сплавщику, ловкачу из ловкачей только под силу... Корнев же наш на первом бревне перевернулся, плюхнулся в воду, насилу вытащили парня.
Еще кому попробовать не хватило духу. Растерялись вовсе. Мечемся мы на этом берегу, Ксюшка на том... А пал трещит, накатывается.
Вдруг слышим, Ксюша вскрикнула. Глянули мы и обмерли: на тросе, над водой, Чижиков висит. Вернее, не висит, а руками перехватывается, двигается к тому берегу... Пока мы охали да гадали, как быть, он по тросу решил перебраться...
Сначала у него дело шло ходко. Привык, знать, на турниках работать. Однако трос он трос и есть - толстый, рубчатый. А река, сами видите, не такая уж маленькая... Руки - то, ясно, скоро Сашок натер. Из сил стал выбиваться, все медленнее двигается. Раскачивать его начало из стороны в сторону, как маятник... Значит, перехватывается рывками, с трудом... Вот и вовсе остановился...
Мы и дышать боимся - не сорвался бы, не ухнул в воду. «Молодец! - кричим мы. - Держись, Сашок!»
Но Сашок или не слышал, или силенки у него вымотались. Опять остановился... Почти на самой середине реки... Повисел, повисел, глядим: что это такое? Ноги - вверх вскинул, зацепился за трос, висит вниз головой... Это он, оказывается, рукам дает отдохнуть по-настоящему. А нас перепугал...
А как не перепугаться! Трос над серединой реки провис. Чижиков на нем книзу головой болтается, чуть до воды волосами не достает... Вечер - то месячный, хорошо видать, как лес мимо головы мелькает, так и чудится, заденет каким - нибудь бревном...
Но ничего, все обошлось. Немного погодя он снова подтянулся на руках и двинулся дальше. Добрался - таки до того берега - и к машинам...
- А пал? - спросил молоденький шофер.
- Во - время подоспел Чижиков. Огонь уж совсем рядом был. Еще бы минут пяток, и не миновать беды. Но Сашок сообразил, что сделать. Опахивать уже некогда, по одной машине в сторону угонять - тоже. Он завел сразу все три трактора, развернул, на один Ксюшку в кабину затолкал: гони, мол, прямо, не хитрое дело, трактор не автомашина, сам в сторону не свернет! Второй совсем без человека вперед отправил, а на третьем сам вдогонку покатил... Чуть не сквозь огонь вырвался... Так и спас все машины... Догнать - то потом да остановить их уж нетрудно было...
- Да - а... Это верно, - подвиг так подвиг! - произнес молоденький шофер.
Тракторист тщательно затоптал окурок в песок и спросил:
- Согласен, значит? А знаешь, почему еще можно это назвать настоящим подвигом?
- Ясно, почему: такое человек сделал!
- Сделал Чижиков, верно, такое, что не каждому по плечу. Только и это могло обернуться вовсе не подвигом.
- Как то есть?
- А так. Важно, чтоб доброе дело на человеке добром отозвалось. Ведь вот бывает в кузнечном деле: сунешь стальной брус в огонь, а из огня в масло для закалки. Глядь, перекалил. Хрупкая штука получилась, слабая на излом... То же и с человеком бывает. Мог Сашок после этого случая и совсем испортиться. Я, дескать, герой, мне теперь все с рук сойдет...
- Ну, а он?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.