Победители

С С Смирнов| опубликовано в номере №1143, январь 1975
  • В закладки
  • Вставить в блог

В эти дни, когда вся наша страна готовится к славному празднику – тридцатилетию великой Победы над гитлеровским фашизмом, мысли советского человека все чаще обращаются к героическим и трагическим годам минувшей войны. Чаще приходят люди к дорогим могилам павших воинов, стоят у обелисков, над огнями вечной памяти, встречаются с ветеранами войны, слушают их рассказы о том, уже почти легендарном времени. И снова и снова раздумываем мы над этими незабываемыми событиями, вспоминаем и горькие пути отступления и радостные дороги, которые вели нас на запад и в майские дни сорок пятого привели к долгожданной и выстраданной Победе. Как сложно и трудно она добывалась, сколько дорогих нам могил осталось на путях-дорогах, пролегших от Бреста и Перемышля до Москвы и Сталинграда и обратно – от стен столицы и берегов Волги до Берлина и Эльбы, до Праги и Австрийских Альп. Слишком силен и страшен был наш враг, и, только правильно оценив его силу, можно понять всю меру опасности, которой мы подвергались, и тяжкую цену, которую пришлось заплатить за победу над ним.

И поныне случается, что в плохих приключенческих романах и фильмах гитлеровская армия изображается как скопище дураков и тупиц, которых наши ребята – воины, разведчики, партизаны – с этакой лихостью обводят вокруг пальца и легко побеждают в боях. Такие «произведения», по существу, обкрадывают нас и преуменьшают значение нашей Победы. Нет чести и славы в том, чтобы победить дураков и тупиц. А наша Победа делает нам великую честь и славна именно тем, что она была одержана над сильнейшей армией того времени, с поразительной легкостью завоевавшей почти всю Европу.

И как близка, казалось, была она к осуществлению страшных замыслов Гитлера, бешено ломясь в ворота Москвы осенью сорок первого, вырвавшись к берегам Волги летом и осенью сорок второго. Лишь задумавшись над всем этим, можно понять, какого безмерного напряжения стоило нам выстоять и отбросить врага. Именно в эти два тяжких, трагических года были выкованы ключи нашей будущей Победы и во всей глубине раскрылась перед народами мира и перед нами самими великая душа нашего народа, показавшего себя способным творить даже невозможное во имя спасения Родины.

Мы знаем источники нашей Победы. Это и удивительный массовый героизм воинов, и созревшее в боях мастерство полководцев, и не менее героический труд людей в тылу, и огромная организаторская и воспитательная работа Коммунистической партии и Советского государства, сумевших сплотить и поднять весь народ на священную борьбу, перестроить в короткий срок на военный лад всю нашу экономику. Но я думаю, что не менее важным фактором в достижении победы над врагом была высокая гражданственность советских людей, в полной мере проявившаяся в дни самой грозной опасности для Родины.

Может быть, слово «гражданственность» покажется читателю слишком общим, декларативным, поэтому мне хочется раскрыть смысл и содержание этого понятия, каким я его представляю. Речь идет о строе мыслей и чувств, который был свойствен нашим людям в то трагически опасное время. Каждый понимал и чувствовал одно: пришла на нашу землю такая беда, рядом с которой все прочие беды кажутся неважными и незначительными, Уже не имеет значения, останусь ли лично я жив или погибну в боях, останутся ли в живых мои родные и близкие или будут уничтожены вражескими бомбами и снарядами, уцелеет ли моя родная деревня или мой родной город или будет сметен с лица земли войной. Все это уже не так важно, ибо речь идет о гораздо большем – быть или не быть самой Родине, всей нашей стране, нашему народу с его многовековой историей, нашему великому делу строительства коммунизма, которому уже отдано столько сил и энергии. Речь идет о будущем потомков, о том, жить ли нашим детям, внукам и правнукам свободными людьми на свободной земле или превратиться в бесправных рабов, в рабочий скот у фашистских хозяев. Никакие жертвы не были чрезмерными, и все частное, личное стало мелким и несущественным перед гпавным, высоким долгом гражданина и солдата, защитника родной земли.

Так думали и чувствовали все – рядовой боец на фронте и прославленный; маршал, партизан в лесном лагере и рабочий или колхозница в глубоком сибирском тылу. Добровольцами уходили на фронт в опопченческую дивизию академик и доктор наук и, лежа где-нибудь на подступах к Москве в сыром, осклизлом окопе с винтовкой и бутылкой с горючей смесью в ожидании, когда появятся фашистские танки и начнется последний, смертный бой, с тоской и тревогой раздумывали о судьбах страны и народа. А рядом с ученым в том же осеннем окопе лежал неграмотный или малограмотный (таких тогда еще было много) колхозник из сибирской или среднерусской «глубинки». Он не знал истории, не проводил никаких исторических параллелей, не размышлял о вековых судьбах страны и народа, но он, как говорится, «нутром чуял», какая великая беда пришла на нашу землю, и те же тоска и тревога были в его сердце. Оба они – и академик и колхозник – знали, что в их руках находится судьба Родины, и оба с железной решимостью готовы были стоять насмерть на своем рубеже, грудью прикрыв Родину и ее столицу.

Есть слова, которые мы часто повторяем как бы мимоходом, не задумываясь над их глубоким и важным смыслом. Сколько раз на дню мы говорим: «Как ваше здоровье!», «Будьте здоровы!». И пока вы чувствуете себя хорошо, эти слова срываются с вашего языка легко и бездумно. Но стоит вам заболеть, и слово «здоровье» сразу наполняется для вас большим и важным значением, вы начинаете понимать, какой драгоценный смысл содержится в нем.

Так и слово «Родина». В обычной, мирной жизни мы произносим его десятки и сотни раз, с удивительной легкостью, так, что оно не задевает ни ум, ни сердце, как привычное, много раз слышанное. Даже монеты стираются от долгого употребления, а слова стираются гораздо быстрее, и тогда за ними перестает ощущаться их смысл. Спросите-ка любого молодого человека, что понимает он под словом «Родина», и, я уверен, он не сразу сформулирует ответ.

Совсем по-иному звучало это слово для каждого советского человека в сорок первом или в сорок втором, когда над Родиной, над ее судьбой нависла тяжкая угроза. В час опасности всем сердцем и умом мы ощутили и поняли широту и глубину этого понятия и почувствовали, как бесконечно дорога нам Родина.

Быть может, лучше всего мысли и чувства людей того времени передает маленькая надпись, сделанная месяц спустя после начала войны неизвестным защитником Брестской крепости. Она была обнаружена через много лет на стене одного из крепостных казематов и перенесена в музей. Видимо, смертельно раненный боец или командир в последнем усилии выцарапал эту надпись на штукатурке стены.

Великая Отечественная война оставила нам немало волнующих предсмертных надписей. И на первый взгляд несколько прощальных слов героя бессмертного гарнизона Брестской крепости ничем не выделяются из их ряда. Ведь он написал совсем немного, всего две короткие фразы: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина», – и поставил дату – 20 июля 1941 года.

Однако давайте попробуем разобрать эти две фразы, подобно тому, как в школе учительница русского языка разбирает с учениками предложение. Только она разбирает его по грамматическим категориям – где подлежащее, где сказуемое, где глагол и где имя существительное, – мы же разберем надпись павшего героя с точки зрения мыслей и чувств, которые содержатся в ней.

Он начал ее с местоимения «я», то есть с себя самого. Но задумайтесь: какое это «я»1 Обезличенное. Ведь подписи под этими словами нет, и погибающий воин совсем не думал о том, чтобы оставить свое имя потомству, чтобы оно когда-нибудь дошло до его родных и близких и озарило их славой его подвига. Он в эти последние мгновения своей жизни вовсе не помышлял о славе, он, наверное, даже не чувствовал себя личностью – Ивановым, Петровым, Сидоровым, его фамилию мы уже никогда не узнаем. Скорее, он ощущал себя как бы человеческим кирпичиком в стене этой старой русской крепости, ставшей на пути врага, рвавшегося к Минску, Смоленску и Москве. Это «я» – удивительное в своей простоте, скромности и беззаветной самоотверженности.

Он написал: «Я умираю...» Сколько лет было этому человеку! Двадцать! Двадцать три! Двадцать пять! Они все были тогда молоды, солдаты первых дней войны. Подумайте, как страшно в таком возрасте написать эти два слова, глядя в пристальные глаза ожидающей тебя смерти. Ведь у этого человека были свои планы, мечты, надежды. Ему еще предстояло совершить все, что должен сделать человек на земле. И теперь он знал, что ничего этого не будет. «Я умираю».» – вчитайтесь в эти слова, повторите их несколько раз, и вы словно услышите в них тихий вздох сожаления об этой несостоявшейся жизни, о мечтах и надеждах, которые уже никогда не сбудутся.

Я умираю, но не сдаюсь», – писал он. Прочитайте эту фразу про себя, дважды, трижды, и вы почувствуете, как за тихой грустью расставания с жизнью появилась новая, совсем иная интонация – гордое, спокойное достоинство. Это гордость до конца исполненного долга, это достоинство человека, который сделал все, что мог. Он, солдат, выполнил воинскую присягу. Он, гражданин своей Родины, выполнил свой высший долг перед нею – спасая ее от врага, отдал ей самое дорогое и невозвратимое – жизнь. Пусть сердце его полно тревоги за судьбу родной земли, но на нем нет вины, его не в чем упрекнуть, и в эти последние минуты жизни совесть его спокойна.

И дальше он написал: «Прощай, Родина!» Он не написал: «Прощай, мама!» Он прощался не с родными и близкими, не с боевыми товарищами, не с женой, если она у него была, не с любимой девушкой. Он выбрал слово, которое в тот момент было для него самым большим и емким, – слово «Родина», вмещавшее и родную мать, и любимую женщину, и всех дорогих и близких ему людей, и яблоню в саду родимого дома, и знакомую с детства улицу города, и всю свою бескрайнюю советскую землю, сыном которой он всегда себя чувствовал, и все, что он любил на этой земле. Для него в час его смерти это слово не было общим понятием, оно было наполнено до краев богатым, живым смыслом всей его короткой жизни.

Я думаю, нам надо учиться такому восприятию Родины, чтобы не произносить этого слова всуе, чтобы оно всякий раз давало пищу сердцу и уму, приносило бы с собой свой высокий и святой смысл и отдавалось бы в самой глубине души торжественным ударом колокола.

Острое чувство Родины, горячая любовь к Родине героического, легендарного поколения Великой Отечественной войны помогли ему выстоять и победить в бесконечно тяжелой борьбе с сильным, жестоким врагом, И сейчас, когда близится большой праздник 30-летия Победы, пример героев учит и вдохновляет нас в жизни, в труде, в новых свершениях на благо любимой социалистической Отчизны.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены