Ардашир остановил машину возле склада мануфактуры. Бабак предложил шоферу вместе пройтись по городу, пока идет погрузка машин. Они пошли по пыльной улице мимо чайханы, облупленных хибарок, больших магазинов с яркими витринами. Отовсюду неслись пронзительные голоса лоточников, предлагавших различные товары. Но напрасно они старались. Люди, заполнившие улицы города, не обращали внимания на лотки. Это были безработные самых различных профессий: кузнецы и лудильщики, столяры и плотники, сапожники и портные. На их черных от загара лицах лежала печать уныния и растерянности. Они брели в столицу Ирана из разных городов и сел страны. Отправляясь в путь обычно с вечера, они шли всю ночь, а с наступлением палящей жары останавливались на отдых там, где была тень: в городах, селах, лесах и оврагах... Люди, идущие из Тегерана, могли бы сообщить им горькую правду: в столице нет работы. Но, вероятно, они не хотели лишать безработных последней надежды. Впрочем, кто бы из этой толпы поверил, что в Тегеране нет работы!
Ардашир и Бабак увидали оборванного старика с пыльной, свалившейся бородой. Сидя на земле, он пел тоскливым голосом о человеке, который в поисках счастья побывал в Мекке и Багдаде, в Исфагане и Мешхеде, но счастья нигде не обрел и все же не сдавался, шел все дальше и дальше - в славный Тегеран, надеясь найти счастье у подножия шахиншахского престола. Песня обрывалась словами: «А есть ли и там счастье?..»
С появлением в городе безработных была поднята на ноги вся местная полиция. Она патрулировала улицы и переулки, охраняя дома богачей.
Солнце стояло в зените. Было невыносимо жарко. Люди задыхались.
Два малыша в рваных рубашонках, из - под которых торчали тоненькие ножки, стояли у дверей чайханы: Когда Ардашир и Бабак проходили мимо, малыши, страдальчески улыбаясь, протянули ручонки. Шофер положит в их ладошки по медяку и пошел дальше.
В тени тутового дерева толпились чем - то встревоженные люди. Ардашир пробрался сквозь толпу и увидел изможденного старика, который лежал на потрескавшейся земле, прислонясь седой головой к шершавому стволу дерева.
- Подымите меня, - с трудом произнес старик.
Ардашир опустился на колени я приподнял его голову.
- Дайте ему воды, - сказал кто - то.
Молодая женщина поднесла ко рту старика глиняную кружку. Он сделал несколько глотков и вдруг заговорил:
- Вы, голодные, раздетые и разутые люди, братья и сыновья мои, слушайте меня. Я умираю, и долг мой велит мне сказать вам несколько слов. Если вам дорога жизнь и жизнь ваших детей, то возьмите листовки из моего хорджина... Помните, что нет такой тюрьмы, которая могла бы задушить правду...
Никто не тронулся с места. Старик с укором смотрел на толпу. Но вот худой обросший мужчина потянулся к хорджину умирающего, и тут же из толпы по тянулись десятки рук.
Старик умер. Не успели еще люди договориться о похоронах, как на улице со стороны Тегерана показалась колонна грузовиков. В кузовах сидели бедно одетые, изможденные мужчины, женщины и дети. Лица показались Ардаширу знакомыми. Очевидно, он уже встречал их на дороге. Затем подкатили двадцать пустых грузовиков и стали вдоль улицы, а вслед за ними, оглушая улицу треском моторов, примчались на мотоциклах десятка два вооруженных полицейских.
- Смотри, Бабак, целое войско! - заметил Ардашир.
- Вижу, вижу.
- К чему все это?
- К чему? - переспросил Бабак. - Эти люди шли, как овцы, в Тегеран, а теперь их отвезут куда - нибудь подальше от столицы и вышвырнут.
К толпе, окружившей покойника, подошли два офицера полиции.
- В чем дело? - строго спросил один из них.
- Человек умер, - пояснил кто - то из безработных.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.