Письма к сыну

Василий Сухомлинский| опубликовано в номере №1259, ноябрь 1979
  • В закладки
  • Вставить в блог

Это радость творения добра для самых дорогих людей – матери, отца, бабушки, дедушки. И это добро трогает, волнует, радует детское сердце как раз потому, что добро это – красота. Ребенок ждет не дождется, когда цветок раскроет свои лепестки. Он уже может быть терпеливым. И если случается, что кто-нибудь сорвал цветок, предназначенный для неожиданного подарка матери, – для ребенка это горе.

Нет для молодого родителя счастья больше, чем видеть сияющие детские глаза в те мгновения, когда ребенок срывает цветок розы и несет его матери. Глаза ребенка в эти мгновения одухотворены чистым сиянием человечности. Они озарены глубокой внутренней радостью – радостью творения добра для людей.

Это чистое сияние, это человеческое озарение как бы открывает ребенку глаза на мир – на людей, на их радости и заботы, на тревоги и невзгоды. Вот ребенок принес матери живой цветок и впервые увидел в материнских глазах изумление и радость. Сердце сказало ребенку в эти мгновения, что радостное изумление мать переживает редко, что у нее бывает немало горестных минут. Чувство жалости к самому дорогому человеку, стремление принести матери еще и еще минуту радостного изумления – вот какими золотыми россыпями обогащается в эти мгновения детское сердце. Ребенку хочется еще и еще создавать красоту для родных, для матери и отца.

Это и есть начало настоящего, коммунистического воспитания человека. Ребенок, переживший первое чувство творения красоты, добра для людей, приобретает новое видение мира. В цветущих ветвях яблони, в созревающих гроздьях винограда, в задумчивых цветах хризантемы он видит воплощение труда, забот, тревог. У него не поднимается рука сломать ветку, сорвать цветок просто так, зазря.

Пройдет год, два... и в семье утвердится традиция – ко дню рождения матери, отца, бабушки, дедушки дети преподносят цветы. Если день рождения приходится на зиму – пусть выращивает ребенок цветок в теплице или в доме у печки... Сколько тревог переживет ребенок, как хорошо, что эти тревоги коснутся его сердца.

Пусть жизнь твоего маленького ребенка будет наполнена заботой, тревогой о живом и красивом, о цветущем и расцветающем. Пусть думает ребенок о маленькой яблоньке, которой холодно под порывами осеннего ветра; пусть в его сердце живет тревога: а не подкрадывается ли в эту холодную ночь к яблоньке серый зайчик, не грызет ли кору? Пусть на рассвете идет ребенок в сад, пробует на ощупь тоненький ствол яблоньки, окутывает его соломой. Пусть сердце ребенка болит оттого, что весенний заморозок повредил цветы персиковых деревьев, и оттого, что во время бури маленький птенец выпал из гнезда, – как его водворить?

Пусть у ребенка где-то в саду, в огороде будет свой уголок красоты. Зимой этот уголок пусть будет в комнате, в теплом, уютном местечке.

Через год-два после начала обучения в школе пусть ребенок закладывает Сад Благодарности. Пусть сажает яблоню матери, яблоню отца, яблоню бабушки, яблоню дедушки; виноградные кусты матери, отца, бабушки, дедушки. Это будет одно из воплощений детской заботы о родителях. Детей нелегко побуждать к уходу за плодовыми деревьями, как и к уходу за розами. Все зависит здесь от жизненной мудрости и настойчивости родителей. Ребенку надо постоянно внушать, во имя кого он трудится, кому он приносит радость своим трудом. Пройдет два-три года, на деревцах, посаженных, как это кажется ребенку, когда-то очень давно, завяжутся первые плоды. Ребенок переживает это как самые светлые дни своего детства. Теперь уже не надо напоминать ему, что надо трудиться, поливать, подкармливать деревья, – он и сам не забудет об этом. Он с нетерпением будет ждать того дня, когда созреют яблоки и виноград, чтобы снять плоды и понести матери, увидеть в ее глазах радостное изумление.

Эти мгновения оставят неизгладимый след в душе ребенка. Он как бы поднимается на первую в своей жизни вершину нравственного развития. Те духовные и физические силы, которые вложил

ребенок в труд для дорогого человека, – это целый мир переживаний, чувств. Творение добра для людей станет его потребностью. Он будет чувствовать сердцем, что товарищу, другу, любому человеку, живущему рядом, надо помочь. Ребенок, испытывающий потребность делать добро, становится очень зорким, восприимчивым, чутким к окружающему миру, к людям, к поступкам, событиям, взаимоотношениям между людьми. Он чувствует, когда матери и отцу трудно, когда им надо помочь. Как чутки дети, пережившие радость творения добра, к огорчению и невзгодам матери и отца!

Сердечный, отзывчивый ребенок чувствует зло там, где, казалось бы, с первого взгляда и нет дурного поступка. «Мне надо учиться хорошо по всем предметам, – сказал мне недавно Коля Б., ученик IV класса, – у мамы больное сердце...» Ребенок чувствует, что, если в табеле появятся плохие отметки, сердце матери будет огорчено. Ему хочется, чтобы мать была спокойной... Стремление детей хорошо учиться имеет своим источником прежде всего желание принести матери и отцу радость, а это желание пробуждается в детском сердце лишь тогда, когда ребенок уже пережил, испытал радость творения добра для матери и отца. Я твердо убежден, что заставить ребенка хорошо учиться можно, прежде всего пробудив его к добрым поступкам для родителей.

Помни, что нравственное воспитание – это прежде всего разумное, мудрое ограничение. Ребенок с первых шагов своей сознательной жизни должен понять, что есть три вещи: можно, нельзя и надо. Большую, иногда роковую ошибку допускают те воспитатели, которые, образно говоря, не умеют правильно чередовать эти три блюда: можно, нельзя и надо. Лет до 12, иногда до 13 – 14, а бывает, до 15 – 16 лет кормят одним блюдом: можно. Ребенку, а потом и подростку все можно, все разрешается. Ему вдалбливается в голову мысль, что он чуть ли не центр Вселенной, вокруг него все вращается. Потом, когда вдруг оказывается, что ребенок, как говорят в народе, сел на шею родителей, мать и отец в пожарном порядке меняют блюдо: начинают усиленно кормить его блюдом нельзя. Вдруг перед маленьким человеком открывается совершенно новая, неизвестная ему доселе сторона окружающего мира: это запрещается, это не разрешается. Маленький человек чувствует себя связанным по рукам и ногам, оскорбленным. У него извращенное представление о добре и зле,справедливости и несправедливости. До сих пор он каждой клеточкой существа чувствовал, что он приносит родителям только радость: что бы он ни делал – мать и отец только хвалят (даже если бабушке пригрозил маленьким кулачком – и за это хвалят: вот какой у них сын – самостоятельный человек). И тут вдруг оказывается, что он приносит родителям не радости, а одни беды и огорчения, он уже не «золотко» и не «ненаглядный сыночек», а божье наказание. Вместо ласкового пустословия появляется подзатыльник, а то и ремень. У ребенка разыгрывается болезненное самолюбие. Каждое новое резкое слово родителей – это мелкая соль, посыпающая кровоточащие ранки его самолюбия. Жалость к самому себе – вот душевное состояние, которое я без преувеличения называю неисчерпаемым источником эгоизма. Не допускай, чтобы у детей зародилось это состояние, оно породит ожесточенность. Пусть человек умеет жалеть себя лишь постольку, поскольку он умеет быть добрым и жалостливым к другим. Умей жалеть и любить. Любовь отцовская должна быть мудрой, а не инстинктивной. Пусть эти поучения будут для тебя крупинками того опыта, который старшие поколения передают младшему. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя.

Твой отец.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Во 2-м номере читайте об одном из самых противоречивых и загадочных монархов в  российской истории Александре I, об очень непростой жизни и творчестве Федора Михайловича Достоевского, о литераторе, мемуаристе, музыкальном деятеле, переводчике и  близком друге Пушкина Николае Борисовиче Голицыне, о творчестве выдающегося чехословацкого режиссера Милоша Формана, чья картина  «Пролетая над гнездом кукушки» стала  культовой. окончание детектива Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены