- Юнга?! - воскликнул я с недоверием.
- Юнга... У нас в Швеции есть хороший закон о нормах заработной платы. Установлен минимум заработка для каждой квалификации. Чудесный закон, не правда ли? Ну так вот, капитаны честно соблюдают этот закон. На нашем «Старте» шесть юнг и один матрос. И это вся команда...
Он безнадежно махнул рукой и молча ушел с парохода. Я долго глядел ему вслед, не зная, чем утешить этого старого моряка, который на склоне лет вынужден плавать юнгой.
Туман рассеивался «ад Антверпеном. Еще ярче засияли огни реклам.
Еще одна запись: «Рыболовецкий тральщик «Б». Дальнее плавание - Данциг - Владивосток». Это - мое первое плавание вокруг двух частей света через тропики. О нем можно было бы написать очень много.
Можно было бы описать 11 - балльный тропический муссон, который гнал нас от Баб - эль - Мандебского пролива до самого Коломбо, швыряя утлый тральщик так, что вода хлестала даже в дымовую трубу. Можно было бы рассказать о солнечной Маниле - удивительном городе Филиппин, - где троллейбусная линия заканчивается на опушке тропических джунглей, а небоскребы стоят рядом с жалкими хижинами нищих туземцев.
В этом рейсе я был свидетелем одного драматического эпизода, который навсегда останется в памяти. Я храню бережно это воспоминание, как боец оружие. Оно будит во мне жгучую ненависть к врагам трудового человечества, и когда - нибудь в грядущих боях я еще сочтусь с ними за честь той униженной рабочей семьи, с которой пришлось познакомиться в страшную весеннюю ночь 1930 года.
Дело было в Данциге, старинном немецком городе, который в то время числился так называемым вольным городом, а на деле был превращен в жалкую колонию бывшего польского государства. Стремясь задушить Данциг экономически, поляки искусственно раздували значение созданного ими порта Гдыни и в то же время всячески ограничивали промышленное развитие данцигских верфей, предприятий, порта. Естественно, что рабочие Данцига, постоянно остававшиеся без работы, были доведены до крайней нищеты.
Мы об этом знали. Но одно дело, когда знаешь о чем - то из газет и книг, и другое, - когда в этом убеждаешься воочию.
Погожим весенним вечером, незадолго до отхода нашего тральщика, я с группой товарищей отправился на берег. Зашли в кафе, заглянули в дансинг. Я танцевал, увы, неважно и потому недолго там задержался. Решил пройтись по городу: я очень люблю знакомиться с новыми городами, их открываешь, как новые книги. Со мной пошел рослый американец - кочегар с парохода, который стоял рядом с нашим тральщиком. Мы познакомились с этим кочегаром в кафе, объясняясь с помощью известных нам немецких и французских слов.
Наш новый знакомый узнал, что мы представители той страны, о которой так много говорят на всех языках мира. Глаза американца засияли, он начал хлопать нас по плечам, угощать пивом, - словом, проявлять все доступные моряку знаки внимания. Я, как мог, удовлетворял его любопытство, рассказывая то о пятилетке, то о колхозах, то о соцстрахе, то о комсомоле. Переводить эти слова было дьявольски трудно, но он как - то ухитрялся улавливать их смысл.
Теперь, когда я ушел из дансинга, новый знакомый догнал меня и снова начал донимать расспросами. Он внимательно слушал, изумлялся, снова хлопал меня по спине, опять внимательно слушал. Мы бродили несколько часов. Обошли почти весь город, начиная от порта и кончая узенькими средневековыми улочками в наиболее старой части города. Время близилось к полуночи. Фонари гасли. Движение замирало.
И вдруг я заметил, что моим спутником овладело какое - то беспокойство. Он уже почти не слушал меня, все время оглядывался по сторонам и что - то искал. Я спросил, что с ним. Он пробормотал в ответ:
- Frau... Miss... Mademoiselle...
Я все понял. Мне стало обидно за потерянный вечер: этот парень после всех разговоров о правах и достоинствах человека собирался купить женщину так же просто и легко, как три часа тому назад покупал кружку пива...
От погасшего фонаря отделилась какая - то тень. Бледный свет луны озарил изможденное лицо. Тень качнулась и снова спряталась. Но мой спутник уже заметил ее и ринулся вдогонку. Я расслышал его деловитый вопрос:
- Wieviel?.. Ответа не было.
- Zwei marken, - деловито предложил мой кочегар.
Едва слышно раздалось обреченное:
- Gut...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.