«Да понятно же всё и ясно, как дважды две!» - хотелось ему крикнуть и скорее убежать.
Капитан кончил свои наставления, встал из-за стола, подошёл к Володе и положил руку ему на плечо.
- Вопросов нет никаких? - без улыбки, негромко спросил он, наклонив голову, отчего борода его распушилась на груди.
- Нет, товарищ капитан, - поспешно оказал Володя.
- И никаких сомнений нет? Ты подумай, ты не сразу отвечай - Не торопись.
Володя молча смотрел на капитана. И такое искреннее недоумение читалось в его зеленоватых смелых глазах, что капитан не стал ждать ответа.
- Ну, ну... лети, орлёнок! - сказал он, снова улыбнувшись, и сильно сдавил пальцами плечо Володи. - Не опаздывай только с возвращением. Помни: нам очень нужно узнать, что делается в Первомайском. Ступай.
Володя козырнул и, легко, на носках, проделав поворот «налево кругом», побежал к двери.
Вопрос о товарище в разведке был им уже решён: его выбор сразу и без колебаний пал на Витю Верёвкина, самого молодого в команде. Во-первых, у него с Витей, соучастником многих давних предприятий, была договорённость о том, что в первый же поиск они отправятся вместе. А во-вторых, этот не по возрасту низенький, но плотный,
физически очень сильный для своих лет крепыш, не унывающий и бесконечно предприимчивый, представлялся Володе наиболее подходящим в данном случае напарником.
Коротко посовещавшись, они оба вскоре вышли из штаба. Надо было раздобыть себе подходящую одежду, и Володя надумал сходить за нею домой. В их распоряжении оставалось еще около двух часов, так что они могли вовремя поспеть обратно.
Шли они очень быстро, и это мешало им разговаривать по дороге. Лишь иногда Володя кидал своему спутнику два-три слова о предстоящем им сегодня деле. Витя так же коротко отвечал.
* * *
Ольга Ильинична Тихонова так и не повидала утром сына; в парке его не оказалось, и у нее не было времени на дальнейшие розыски: она опаздывала на работу. Вечером, никуда уже не торопясь больше, чувствуя себя сегодня особенно усталой, она медленно пришла домой. Перед дверью в квартиру она даже постояла немного, точно не решаясь войти в свои пустые комнаты. И из-за двери к ней донесся вдруг мальчишеский высокий и ломкий голос - необыкновенный, единственный в целом мире. Сын её, Володя, был дома... Смертельно испугавшись почему-то, а не обрадовавшись в это первое мгновенье, она с заколотившимся сердцем вбежала в комнату.
Володя сидел в углу у своего столика; обернувшись через плечо, он улыбнулся. И, видя только его одного, Ольга Ильинична, побледнев от испуга, быстро пошла к нему. Володя легко вскочил со стула ей навстречу, и, лишь обняв сына, ощутив под рукой выдававшиеся лопатки, проведя ладонью по круглой голове, она почувствовала неизъяснимое облегчение: с Володей ничего пока не случилось. Он высвободился из её объятий, и она растерянно, смущённо огляделась.
- Витенька, дорогой, здравствуй! - тихим голосом сказала она.
- А я уже записку написал тебе, думал, ты в ночной смене, - сказал Володя.
- Какую записку, зачем? - снова встревожилась Ольга Ильинична.
Она жила последнее время в постоянном страхе за сына, и поэтому каждая новость, связанная с ним, заставляла её трепетать.
- Я ведь ненадолго, мама, - ласково ответил он.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.