Капитан говорил по-русски не хуже Володи.
- Суда королевского английского флота не нуждаются в проверке. Убирайтесь вон!
Кольт вызывающе стегнул воздух: капитан покатился по» палубе.
- Молчать!
Два пулемета на корме «Абхазии» поднялись и застыли...
- Оружие на палубу! Руки вверх!
Старший лейтенант размахнулся тяжелым маузером. Володя широко раскрыл глаза: он ничего не понимал. Необъяснимый удар сбил с ног лейтенанта: тот покатился к его ногам...
Володя схватил маузер:
- Вас будут судить за бандитизм, мой милый.
Он обернулся в ту сторону, откуда последовал загадочный удар: там никого не было.
Тяжелый шкот пролетел мимо, задев его плечо: это размахнулся Сандро. Шкот сбил, с ног боцмана.
- Молодец, Сандро! - крикнул Володя и. увернувшись от удара, швырнул в сторону налетевшего юнгу.
Штурман «Абхазии» поднялся на капитанский мостик. Свирепо заработал машинный телеграф: шхуна. «Иорк» тяжело поворачивала к рейду.
Через час «Абхазия» привела десяток фелюг. Они шли порожняком: за сутки до того они перегрузили в море на «Йорк» вывезенный за потийский рейд контрабандный гаримановский марганец.
Современные корсары оказались просто контрабандистами.
К утру штурман обнаружил на «Абхазии» новое лицо: это был загадочный матрос, уложивший наповал старшего лейтенанта «Йорка».
Он назвал себя Эдди О'Норком и категорически отказался уйти с «Абхазии».
О 'Норк был ирландец, а у ирландцев речь отрывиста, как песни бури: туман и ветер всегда гнездятся в ирландских гротах. На берегах ирландской Атлантики люди учатся быть молчаливыми.
- Я не пойду туда, - сказал он сухо. - Я не хочу туда идти. Я останусь здесь.
Володя, которому переводчик, улыбаясь, перевел эти слова, смущенно пожал плечами.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.