Когда Михаилу Верхорубову сказали, что его вызывают в райком партии, он внешне ничем не выдал своего волнения. Как пахал, так и продолжал пахать, а подошло время ехать, он отвёл трактор на заправочный пункт.
Дело было на стыке первой и второй смен. На заправочном как раз собрались его друзья-комсомольцы. Провожая Михаила, они с особым усердием по очереди трясли его руку:
- Желаем успехов! Если трудновато придётся, вспомни о нас, мы всегда с тобою, понял?
- Понял, спасибо, ребята! - серьёзно отвечал Михаил друзьям. В кузове полуторки, опираясь на кабину, он повернул лицо навстречу хлёсткому ветру, и до сих пор сдерживаемая им радость прорвалась наружу. Он что-то запел, сбился, расхохотался и, увидев зайца, задавшего стрекача от машины, закричал ему вслед: «Го-го-го!» Ветер подхватил этот крик и разбросал по полям.
Дома Михаил наскоро умылся и, отказавшись от еды, собрался было идти в райком, но мать Анна Прокофьевна остановила.
- В комбинезоне и пойдёшь, сынок? - спросила она.
- Да, а что?
Анна Прокофьевна всплеснула руками.
- Это в райком-то?
Михаил оглядел свой замасленный комбинезон и пропылённые сапоги. Вид, конечно, не праздничный, но откуда чище быть, если и днюешь и ночуешь в поле: весенний сев в самом разгаре.
- Знают, небось, в райкоме, что я тракторист, - ответил он хрипловатым от простуды голосом.
- Да тебя же в партию будут принимать! Ведь это раз в жизни бывает. Ради такого случая и не нарядиться?!
Не слушая сына, Анна Прокофьевна открыла старый сундук, обитый по углам белой жестью. Пока Михаил рассматривал с детства знакомых медвежат в лесу, повара с котом и другие картинки, которыми была густо оклеена изнутри крышка сундука, мать достала его серый костюм и расшитую косоворотку.
- Снимай, снимай свой прокеросиненный панцырь, - принялась она теребить пуговицы сыновнего комбинезона. - Уж так привык к нему, расстаться не в силах.
Михаил подчинился: не стоит препираться в такой необычный день. Он сел на лавку у стены и начал стягивать с ног неподатливые, тесные сапоги.
- Погладить бы костюм-то надо, - сокрушалась Анна Прокофьевна над помявшимся в сундуке пиджаком, - да пораньше придти я не смогла, семена сортировали.
Но на «широких плечах тракториста всё расправилось и без утюга. Мать оглядела статную фигуру сына и осталась вполне довольна: парень хоть куда!
- Всё ничего, только вот чуб у тебя какой-то дикой, выгорел весь! - с досадой сказала она. - И что ты за моду взял носить фуражку козырьком на затылок?! За лето пегим станешь...
Глядя на хлопотавшую около него мать, Михаил вдруг необычайно живо вспомнил, как она когда-то в первый раз провожала его в школу. Суетилась вокруг него, наряжала, обдёргивала со всех сторон и всё приговаривала:
- Теперь, сынок, учись - не ленись, набирайся ума. Недаром в пословице говорится: красна птица переем, а человек ученьем.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Студентам Ленинградского инженерно-строительного института