Первые машинисты с гордостью называли себя механиками. В промасленных тужурках, в фуражках со скрещенными молотками на черных околышах, они сидели в паровозных своих будках, высунувшись из окна по пояс, как хозяева. Хозяева времени и пространства, стянутого стальными рельсами. Клочья упругого паровозного пара лете-ли вниз под насыпь. И все на свете подчинялось ритму паровозного дыхания, и казалось, что в жизни есть только сама жизнь и еще паровоз. С тех пор все машинисты: – люди серьезные и солидные.
У них в селе Иванково машинистов не было. Занимались землей: сеяли рожь и ячмень, выращивали яблоки – антоновку необычайной душистости, а до ближайшей железнодорожной станции надо было полдня ехать и ехать разбитым проселком на лошадях.
Отца Сергей Егорович не помнит. Отец умер в молодости. Было отцу двадцать три, как его помощнику Володе, и вот уже много лет он не может отделаться от ощущения, что старше своего отца. Мать в селе не осталась, подалась в Москву на «шарикоподшипник», на Второй ГПЗ, что на Шаболовке. Вначале жила на коечке, а потом выделили ей в Кожухове за Москвой-рекой жилплощадь в деревянном бараке, и выписала мама к себе сына и бабушку Устинью.
Вот тогда-то, в тридцать третьем, на станции Сабурово он первый раз и увидел настоящий паровоз. Черный, в огнях, в пару. Господи, красотища-то какая! Песня была до войны: «Ох, какая чудная картина, когда по рельсам мчится паровоз!» Все точно!
В Японии, куда он ездил с профсоюзной делегацией, корреспондент вечерней газеты – усталый человек в немнущемся костюме – спросил, когда же пришло к нему решение стать машинистом.
Проще всего было отделаться шуткой. Или назвать какую-то дату. Но они сидели в стеклянном отеле на двадцатом этаже, наполненном холодным кондиционированным воздухом, внизу в цветных огнях проносился поток машин, и он чуть было не начал рассказывать о своем детстве, а потом понял, что японец так вот сразу его не поймет, и сказал внятно, чтобы переводчик не ошибся: «Бабушка водила меня смотреть на паровозы...» Корреспондент оживился, закивал, и в его узких глазах вспыхнул доброжелательный отсвет: «О, паровозы, это совсем уже история, Яцков-сан».
Его помощник паровозов не помнит. Володя ездит в Москву на электричках, потому что с рождения проживает в Подмосковье, в дачной местности вблизи Полушкина.
– Сергей Егорович, я, – говорит, – помню электрички, у которых двери открывали сами пассажиры. Помните?
– Ну ты, Вова, совсем взрослый человек. Молодец!
В мае 1977 года Сергей Егорович за досрочное выполнение, плановых заданий пятилетки был удостоен звания Героя Социалистического Труда. У них. в депо имени, Ильича подсчитали, что он перевез сверх плана 117 тысяч тонн важных народнохозяйственных грузов и сэкономил 20 тысяч киловатт электроэнергии, а всего за двадцать семь лет .работы на железной дороге он прошел два с половиной миллиона километров – это несколько раз до Луны и назад, если рельсы поставить и дать контактную сеть.
Чего только он не возил! И цемент, и грузовики,и-тракторы... Турбины возил, говядину, живых лошадей, консервы, нефть, игрушки/кирпичи, газетную бумагу... Кажется, нет такого предмета вчеловеческом обиходе, который не доставлял бы он. И все эти двадцать семь лет, если напрячь память и вспомнить, – это минуты графика: время отправления, время прибытия, время в пути...
Своих учеников он учит мастерству. А мастерство машиниста – это прежде всего точность и бережливость. Хозяйский подход. Курочка – она по зернышку, а машинист – вроде бы по мелочи. По секундам. По минутам. Экономить нужно в мелочах, наставляет он своих учеников. Мелочи складываются в тонны, часы, киловатты...
– На железной дороге нет мелочей, – говорит помощник.
Молодец! Кое-что начал соображать! Локомотивный светофор горел зеленым. Дождь перестал. Навстречу прошла «девятка», пассажирский номер девять. Была проверка связи.
– 194-й, как слышите меня?
– Слышу хорошо, – ответил помощник, – по поезду у вас порядок. Счастливого пути. Даю вызов.
– Вызов принял. Счастливого прибытия в столицу нашей Родины!
В общем-то строгими инструкциями желать доброго пути и говорить слова, не имеющие отношения к делу, не предусмотрено. Но если человек, как и ты, находится в рейсе и каждое мгновение неотвратимо отдаляет вас друг от друга, только тоненькая ниточка радиосвязи и соединяет вас, ее нельзя рвать! Машинисту всегда трудно. За его плечами поезд, та же «девятка», в дождевых брызгах пронесшаяся мимо, пассажиры, дети, вещи и ответственность, измеряемая не тысячами тонн, а людскими судьбами, – как же не сказать ему доброго слова. Счастливого пути, товарищи!
– Это ты, Вова, правильно говоришь, – заметил Яцков. – Людям приятно. Ничто не стоит так дешево и ничто не ценится так дорого, как вежливость!
– Это кто сказал?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.