– Да как сказать, – усмехается Андрей. – С одной стороны, потянуло, с другой... выгнал меня бригадир. Перед отпуском сказал: в бригаду не возвращайся – ты мне не нужен. Вот я и не вернулся...
– Что же произошло?
– Да понимаете, сложилась такая ситуация: у меня вся семья собралась на море поехать, конечно, и мне очень хотелось вместе со всеми. Иду к бригадиру с заявлением на отпуск, а он говорит: не пойдешь. А я говорю, что все равно пойду... Тогда он и объявил: если пойдешь, в бригаду не возвращайся...
– Погоди, Андрей, а ты не подумал тогда, что на объекте может быть такая ситуация, когда каждый человек на счету? Ты бы поставил себя на место бригадира...
– Ну, во-первых, никакого особенного положения на объекте не было. Во-вторых, как несовершеннолетний, я имею право на отпуск в удобное для себя время. А в-третьих, он просто считал, что я заводила, и уже давно хотел от меня избавиться.
– В каком смысле – заводила?
– Ну, тут длинная история...
– А все-таки...
– Дело в том, что с Бекмурзиным с самого начала было очень трудно работать. Чуть что – сразу ругань, упреки без всякого повода. К нему подойти, спросить о чем-нибудь – и то не каждый раз решишься. Накричать мог вообще ни за что. Из-за этого и на работу часто идти не хотелось. Вот все мы, молодые. и старались так работать, чтобы поменьше бригадиру на глаза попадаться... Нас, «малолеток», то есть несовершеннолетних. в бригаде несколько было. По закону мы должны кончать работу на час раньше. И вот подойдет наше время, мы соберемся где-нибудь и стоим, мнемся – просто так не уйдешь, надо же бригадиру сказать, а идти к нему никому неохота... Не то что не отпустит – отпустит, конечно, но так накричит при этом, будто ты виноват в чем. Вот мы каждый раз и уговаривали друг друга: иди ты, нет. ты иди... А ведь мы имели полное право. И получалось так, что я чаще других отпрашиваться ходил... Только не подумайте, что у меня не было сил этот час отработать! Сил у меня достаточно, но ведь мы имели право уходить.
Что сказать Андрею в ответ? Что тут вообще можно сказать?
– Но признайся. Андрей, случалось, что бригадир вас ругал за дело? Конечно, и за дело нельзя так, но все-таки, по сути, он, видимо, бывал и прав...
– Бывал... Я как-то затирал швы цементом, а рукавиц у меня не было, ну. и я затирал прямо рукой... И тут бригадир подходит. Что началось! Кричал так, что я не знал, куда спрятаться...
– Ну. а ты поставь себя на его место.
Он же за тебя отвечает. Тем более, ты несовершеннолетний. Поранил бы руку или просто разъело бы раствором...
– Да что вы! – отмахивается Андрей. – Я уже привык, первый раз, что ли?
– Но ты понимаешь, что в принципе бригадир был прав – так работать нельзя.
– Понимаю... А через день он меня опять посылает швы затирать, я говорю, что у меня по-прежнему нет рукавиц... А он мне: иди делай, ничего с твоими драгоценными ручками не случится...
– А как на новом месте?
– Нормально. Главное, что по-человечески...
Тут Андрея позвали. Он ушел, а мы вспомнили, что хотели его спросить, вернется ли он в трест после службы в армии?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.