Необыкновенные лаборатории

А Морозов| опубликовано в номере №419-420, ноябрь 1944
  • В закладки
  • Вставить в блог

Работники этих лабораторий занимаются только тем, что другим людям строго запрещается делать: помещают взрывчатые вещества вблизи огня, роняют их, подвергают действию разных химических составов, «забывают» выключать электрические приборы и машины, пока те не загорятся пли не выйдут из строя, взламывают несгораемые кассы и запертые двери... Многие предметы навсегда заканчивают своё существование в стенах этих необыкновенных лабораторий, превращаясь в негодный хлам. Зато выдержавшие определённый минимум «пыток» получают марку лабораторий «U. L.», являющуюся в Америке лучшей рекомендацией для вещей, от которых зависят безопасность людей или целость имущества.

«U. L.» - это инициалы государственных страховых лабораторий, организованных в 1894 году. Первая такая лаборатория возникла на территории Чикагской выставки на заре электрического освещения. Пожары от электрического тока были так часты, что стали высказываться сомнения, не является ли пожар неизменным спутником этого нового вида освещения...

На Чикагской выставке 1891 года инженеру Меррилу поручили исследование случаев пожара от электричества. Он мчался верхом на лошади туда, где над праздничной толпой вздымались столбы огня и дыма, и с опасностью для жизни старался установить причину пожара.

Лаборатория Меррила, пятьдесят лет назад помещавшаяся в старом сарае, за эти годы превратилась в настоящий исследовательский институт, целый научный городок, центр которого и теперь находится в Чикаго. Быстрое развитие промышленности в западной части США потребовало организации страховых лабораторий и в Нью - Йорке. Специфика большого города своеобразно отразилась на нью - йоркских страховых лабораториях: у них появилось отделение для борьбы со взломами. Были созданы и другие отделения: в Сан - Франциско главное внимание уделяется электрическому оборудованию, лаборатории в пустынной местности, в 60 километрах от Чикаго, занимаются взрывчатыми веществами. Работники для этих лабораторий отбираются особым образом и всегда подвергаются какому - нибудь хитрому испытанию. Например кандидату поручают наблюдение за реакцией, во время которой малейшая оплошность грозит взрывом. Если лаборант, проделав сотни две таких реакций, не ошибся ни разу, - значит, он подходит для работы во «взрывчатых» лабораториях. Но если он по время испытательного срока сделает что - либо не так, ничего особенного тоже не произойдёт, потому что в его руках поддельные реактивы, о чём он и не подозревает. Опыт ведётся таким образом, что ошибка сейчас же фиксируется и получается двойная проверка человека: выясняется, способен ли он ошибаться и имеет ли он достаточно мужества и честности, чтобы сознаваться в ошибках.

В лабораториях возле Чикаго взрывчатые вещества изучаются в условиях перевозки их морем, по железной дороге, на самолётах. Лаборанты повреждают их упаковку, поджигают, смачивают всевозможными жидкостями, начиная от воды и кончая редчайшими химическими растворами. На опасные грузы действуют и солнечные лучи, и ветер, и искусственные землетрясения. Часто взрыв прекращает опыты в самом начале. Но несчастья с людьми исключительно редки, потому что работники лабораторий наблюдают за происходящим, спрятавшись за толстыми стенами или под железобетонными колпаками. Механизмы, управляемые на расстоянии, бинокли и перископы служат «руками» и «глазами» для этих наблюдений.

Работники лабораторий для изучения действительных катастроф немедленно отправляются на места происшествий - заводы, пристани, станции железных дорог. Иногда от всех этих сооружений не остаётся даже развалин, и нужно большое искусство, чтобы представить себе хотя бы приблизительно, что здесь случилось и какие причины выпустили на волю страшные силы, дремавшие в тринитротолуоле, динамите, порохе.

В библиотеке лабораторий собраны описания всевозможных взрывов чуть ли не со времён изобретения пороха. Метод исследования, применяемый лабораториями, позволяет открывать причину несчастии, остававшуюся неизвестной в течение столетий. Около двухсот лет назад в Караибском море взорвался бриг «Алиса». Из всей команды спасся только помощник капитана, подробно описавший гибель корабля, и на основании его описания в лабораториях «U. L.» восстановили условия хранения пороха на несчастном бриге и точно определили, что катастрофу вызвали высокая температура и лекарства, помещённые хирургом «Алисы» в пороховой погреб.

В нью - йоркском отделении лабораторий, специализировавшемся на борьбе со взломами, первое время главную роль играли раскаявшиеся мастера открывания чужих касс. Если и они оказывались не в состоянии открыть хранилище, то вообще было мало вероятия, что кто - нибудь сумеет сделать это, и на несгораемую кассу после испытания огнём ставились буквы «U. L.», увидев которые, опытные взломщики отправлялись искать более лёгкую добычу. В дальнейшем техника в виде вольтовой дуги и других усовершенствованных средств резания металла вытеснила услуги бывших взломщиков. Любой инженер лабораторий мог теперь придумать больше способов вспороть металлическую грудь шкафа, чем десять «высококвалифицированных» чикагских и нью - йоркских рецидивистов.

В характеристиках разнообразной продукции, проходящей через лаборатории, их работники часто пишут слова «пожаробезопасно», «взрывобезопасно» и т. д. Приходится им употреблять ещё термин «фулпруф», что по - русски означает: «безопасно от дурака». Это значит, что даже человек, ничего не понимающий в заинтересовавшей его машине или устройстве, не сможет их повредить, какие бы эксперименты он ни пытался делать. «Защита от дурака» в стране машин представляет серьёзную проблему, и страховые лаборатории, проверяя качество этой защиты, предусмотренной хорошим конструктором, делают такие «испытания», какие трудно придумать неискушённому человеку. Исследователям помогает богатейшее собрание описаний всевозможных аварий и поломок, вызванных любителями вертеть ручки машин.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 3-м номере читайте о жизни и творчестве Владимира Семеновича Высоцкого,  о судьбе великой русской актрисы Веры Комиссаржевской, о певице, чье имя знакомо каждому россиянину, Людмиле Зыкиной, о Марии Александровне Гартунг, старшей дочери Пушкина, о дочери «отца народов» Светлане Аллилуевой, интервью нашего корреспондента с замечательным певцом Олегом Погудиным, новый детектив Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

В Германии

Из записной книжки военного корреспондента