Парторг согласился. Тихо скрипнула дверь, вошла Аня.

А через несколько минут она уже рассказывала членам правления:

- Давно я стала замечать за бригадиром, с прошлой осени. Помню, околачивало мое звено лен, а он меня на уборку овса посылает. Говорю ему: за работой мне следить надо, а он свое: на овес иди. Я не согласилась. Тогда он сказал, что не будет мне трудодней за работу со звеном записывать. Ну и ладно, думаю, не записывай, лишь бы лен как следует сколотить. Конечно, может, я и неправа, что на овес не пошла, но где это видано, чтобы звеньевая сама по себе, а звено само по себе. Тогда и звеньев не надо! Пришло время тресту на льнозавод везти. Подошел он ко мне, щелкнул себя по горлу и говорит: «Поставишь - поедешь, не поставишь - не поедешь. Другие за тебя сдадут, и у них урожайность повыше твоей будет».

И это я простила ему. А сегодня вот, в самый разгар уборки, напился. Вспомнилось мне старое. До каких пор можно прощать человеку?

Правление постановило снять бригадира с должности.

Побуревшая от дождей стерня щетинилась по обе стороны дороги. Кое - где видны были глубокие провалы - следы буксовавшего на уборке самоходного комбайна «С - 4».

«Теперь на гусеничном ходу будут комбайны выпускаться для наших мест», - удовлетворенно думала Аня, медленно идя по дороге.

Сзади раздался конский топот. Аня оглянулась. Николай Бобров, соскочив с седла, пошел рядом с ней, держа лошадь в поводу.

- Ну, как? Веселее дело идет? - спросил он звеньевую.

- Да, многое нам дается, - тихо ответила девушка. - Когда постановление Пленума и доклад Хрущева читала, решила: работать теперь нужно втрое против прежнего...

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.