В льдинках слез мы Родину несли.
Выжженная земля, льдинки слез – образы лишений, горя. Он пишет о дороге на Запад, где ждет Литва...
Победа над фашизмом – это освобождение многих народов, это мужество и героизм Советской Армии, вечной памятью и благодарностью живущие в сердце поэта-гражданина. Воочию познав ужас войны, Межелайтис посвятил свое творчество борьбе за мир, за взаимопонимание и добрососедские отношения между странами и народами.
– Мы живем в такое время, когда отношения между странами, даже между отдельными людьми стали особенно сложны. И поэтому литература призвана решать не какие-то отдельные, локальные вопросы, а весьма настойчиво бить в одну точку, пытаясь решить главный вопрос: в чем все- таки смысл человеческой жизни? Какое завтра ожидает людей, каков будет мир, над которым нависла опасная туча? Этот вопрос ставят советские писатели и писатели других стран. Жаль, что не все одинаково отвечают на него.
Общаясь с коллегами из других стран, мы прежде всего выступаем за гуманизм, стараемся убедить, что хотим со всеми жить в мире. Мир – наша главная забота.
— В конце прошлого года вы побывали в Испании, появился большой цикл стихотворений. Чувствуется, что героический, свободолюбивый народ Испании, одним из первых оказавший сопротивление фашизму, культура этой страны вызывают у вас самый пристальный интерес.
— В мое сердце Испания вошла в тридцатые годы. Началась она с Сервантеса. Для меня это писатель на все времена. Знаете, бывают книги, которые нравятся в детстве, а потом из них вырастаешь, как из коротких штанишек. Так вот, Сервантес остается моим любимым писателем до сих пор. Не случайно его образы мелькают и в моих юношеских стихах и в самых последних. Читая его, породнился с его родиной, народом. И когда в Испании началась гражданская война, то я, как и многие мои сверстники, рвался защищать ее от фашистов. Но мне говорили: подожди, не спеши, хватит фашистов и на твою долю. Борьба с ними только начинается. В Испанию уехали коммунисты. Но и мы, комсомольцы, помогали испанским товарищам. Собирали для них деньги, одежду, отправляли через Париж посылки, в которые вкладывали листовки с выражением горячей солидарности...
И вот спустя десятилетия я побывал в Испании. Там закончилась эра фашистской диктатуры и идет процесс демократизации. Но процесс этот очень медленный, сложный. В нем много противоречий. У Франко остаются сторонники. Сам он погребен в огромном мавзолее, в горах, в 40 километрах от Мадрида. Его сестра пишет о нем книги, которые пользуются спросом. Мне приходилось слышать, как бывшие франкисты, защищая его режим, ссылались на порядок. А демократизация, утверждают они, принесла разложение нравов, молодежь стала разбалтываться. Порой их доводы имеют влияние на общество. Но испанцы помнят злодеяния Франко. Помнят, сколько он пролил невинной крови, как растоптал права народа, имеющего такую великую культуру.
Будучи в Испании, нельзя было не почувствовать, с каким интересом испанцы относятся к нашей стране, стараются понять наш образ жизни. Испанские писатели дотошно расспрашивали, по какому принципу построен Союз советских писателей, как у нас развиваются национальные литературы. Это очень актуально для них: ведь в Испании идет бурное развитие народов тех ее областей, которые на протяжении десятилетий франкизма находились под жесточайшим гнетом центральной власти. Это касается, например, как развитой в промышленном отношении Каталонии, так и экономически отсталой Галисии.
Межелайтис подошел к книжному шкафу и взял большой альбом с фотографиями. Среди других были фотографии, сделанные в Испании. Мадрид, выжженные солнцем плоскогорья. И на каждой – испанцы, серьезные и веселые, молодые и пожилые.
– Очень мне по душе этот народ, по душе испанские пейзажи, архитектура, живопись. Это страна моей детской мечты. И все-таки даже в Испании заскучал по Родине, по Вильнюсу.
Тоску по Родине ощущаю всегда. В Андах и Кордильерах, в Боливии и в Индии. Мне довелось побывать во многих красивых, экзотических странах, но милее всех край доящей – Литва. Пусть много дождей, но зато сколько зелени летом! Такого обилия зеленого цвета никогда не видел.
В этом году исполняется 60 лет образования СССР. Союз с братскими республиками дал Литве очень многое. За годы жизни в семье советских республик выросло три Литвы, я имею в виду экономику, культуру, человеческие взаимоотношения. Я поэт, мне трудно говорить цифрами, образ Литвы, ставшей в три раза сильнее, умнее, счастливее, мне близок и понятен.
Раньше Литва была аграрной. А теперь у нас бурно развивается промышленность. На заводе «Жальгирис» выпускаются станки, которые успешно конкурируют с лучшими зарубежными образцами. А знаменитый завод, делающий лучший цемент в стране! Имеется и нефтеперерабатывающий завод, на который поступает сибирская нефть. Сибирская нефть, идущая в Литву, – это только один штрих на картине дружбы народов СССР. Ясно, что создать собственную промышленность без помощи других братских республик мы бы не смогли.
А как изменился человек! В 1940 году половина населения была неграмотна. Сейчас десятки тысяч людей получили высшее образование в вузах Вильнюса, Каунаса. Не встретить теперь литовца, не умеющего читать и писать. Вот что дал Литве союз свободных республик.
Наша страна – это пример того, как жить народам всей Земли. У нас нет национальной вражды, мы живем одной общей семьей, вместе радуемся, огорчаемся. Гордимся культурой своего народа и культурой народов-братьев.
Как-то мне пришла бандероль от писателей-туляков. Они прислали мне желуди с могилы Л. Н. Толстого. Они просили, чтобы я посадил их в Литве. Я исполнил их просьбу. Два толстовских дубка растут в Друскининкае, один – возле домика Чюрлениса. Несколько дубков выросли и в Вильнюсе. Когда я смотрю на них, то всегда задумываюсь о человеке.
За книгу «Человек» – итог размышлений поэта над судьбой и предназначением человека – ему была присуждена Ленинская премия. Но неисчерпаема тема Человека. «Вновь и вновь всплывают разные, ранее незамеченные его черты, новые аспекты, историческая горизонталь ситуации, перспективы. Растет огромная пирамида из слов и строф, терпеливо возводимая в честь Человека, в честь современного мне человека. Если разрешит судьба и выдюжит сердце, стану и дальше обтесывать глыбы слов для этой поэтической пирамиды, которую не так-то легко будет разрушить. Теперь цель жизни моей: создавать внутренний портрет Человека, воздвигать, монументальную поэтическую пирамиду в его честь».
Портрет человека – как нелегко его писать!.. Я смотрю на Межелайтиса. Несколько вечеров я провел у него дома, мы подолгу беседовали, обсуждали наболевшие вопросы и человеческих отношений и литературы. Каким бы ни был интересным наш разговор, я всякий раз торопился уйти, если видел, что Эдуардас Беньяминович устал. А вот сегодня мы почти и не говорили, а он выглядит как-то особенно уставшим. Утром к нему на прием в Президиум приходила несчастная женщина. Просила помочь сыну, виновному в преступлении. Но как ему поможешь? Как уменьшишь горе матери? – читаю эти мучительные вопросы в погрустневших глазах поэта.
Как помочь? Этот непростой вопрос не раз мучил поэта. Я в этом мог убедиться не раз...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.