Мы не хотим войны

Василий Захарченко| опубликовано в номере №551, май 1950
  • В закладки
  • Вставить в блог

И я мысленно обращаюсь к молодым людям, живущим в разных странах, говорящим на разных языках, - честным людям, людям доброй воли.

Я обращаюсь в мыслях к бывшим студентам Чикагского университета, писавшим некогда письма студентам Московского института, в котором я учился. Это было за несколько лет до войны. Мы читали эти письма, в которых американские студенты рассказывали о своей жизни и проявляли живейший интерес к тому, как живём мы.

Много воды утекло с тех пор. Посуровели мы, наверное, изменились и они, но я твёрдо помню их горячие слова дружбы и верю в них. Такие слова не бросают на ветер. Где б они ни были сейчас, вместе с нами они должны стоять за дело мира. И я жду их подписей под Обращением Постоянного комитета Всемирного конгресса сторонников мира о безусловном запрещении атомной бомбы, как оружия агрессии и массового уничтожения людей.

Я обращаюсь мысленно и к тем английским лётчикам, которых наш полк освободил из фашистского концлагеря под Братиславой. Только что назначенный комендант города, майор - украинец с осунувшимся от бессонницы и переходов лицом, отчаянно жестикулируя, пытался объясниться с ними. Крепкие и розовощёкие, как запасные футбольной команды, стояли они против запылённого майора и добродушно улыбались.

И я невольно ввязался в этот разговор. Я хорошо помню, как они горячо говорили о своей любви к русским, принесшим им свободу.

Они клялись хранить, как зеницу ока, и крепить мир и дружбу между английским и русским народами. Сдержали ли они свою клятву? Я вспоминаю и француза Жана Лаваля - весёлого юношу из Марселя. Мы вырвали его из плена под Веной. Полторы недели сидел он за рулём советской автомашины, заменив убитого при освобождении Жана младшего сержанта Николая Седых. Я хорошо помню весёлые шутки Жана, почти детскую его экспансивность, его горячую любовь к Франции. Почти через каждые полчаса он вынимал из своего рваного пиджака измятую фотокарточку миловидной девушки и с гордостью показывал нам её. У нас тоже оставались любимые девушки в России, и мы понимали его радость.

Где он сейчас? Нашёл ли он свою Мадлен? Я верю: он не может не стоять за мир!

Я вспоминаю и молодую писательницу из Мельбурна, приславшую письмо в Москву с адресом: «Кому - нибудь из молодых писателей Москвы». Я читал это письмо. Мне запомнилась фраза: «Нет, в эти страшные дни войны мы с мужем не могли позволить себе роскошь иметь ребёнка. И только после того, как к нам в Австралию пришла весть о вашей доблестной победе под Сталинградом, мы поняли, что час пришёл. Через два месяца я стану матерью». Не знаю, что делает эта писательница сейчас, как назвала она своего ребёнка, но во имя жизни своего сына или дочери все свои силы она должна отдать борьбе за мир! Это долг писателя, человека, матери.

Вспомнился мне и безногий молодой немец, которого встретили мы по дороге на Нейштеттин. Он стоял тогда у обочины весь в пыли и, стирая грязным платком чёрный пот со лба, крепко прижимал локтями новенькие ярко - жёлтые костыли. Сердобольный шофёр Пугавко предложил тогда: «Нехай садится, подвезём одноногого». Его звали Курт. Как страстно поносил он тогда войну, как горячо проклинал день и час, когда ступил на нашу землю, как призывал все кары неба на головы организаторов этой войны! Нельзя было не поверить в искренность этих слов. Нельзя усомниться, что Курт отдаст свои силы делу борьбы за мир.

Вспоминаю я и встречу с четой молодожёнов где - то за Будапештом. Дорога была обсажена цветущими черешнями. Ветер срывал и кружил в воздухе бесчисленные лепестки цветов, и в этом розовом облаке нам навстречу шли и шли десятки, сотни, тысячи освобождённых советскими войсками людей. Здесь были поляки, русские, французы, румыны, чехи. Парень громко пел какую - то песню, обнимая тоненькую, как цветок, девушку. Лилась народная итальянская мелодия. Мы разговорились на каком - то французско - немецком наречии, на таком же смешанном языке говорили между собой о счастье, о любви юноша - итальянец и девушка - бельгийка.

Где они теперь? В Италии или в Бельгии растят детей и борются за своё счастье? Они так жаждали мира, что не могут не бороться за него, как за собственное счастье.

Я вспоминаю не только тех людей, которых я назвал, но и сотни других молодых людей, с которыми случайно сталкивала меня хлопотливая жизнь. Да, они против войны. У них хватит сил остановить руку, замахнувшуюся атомной бомбой на мирную жизнь человечества. Мир победит войну!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном   любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада»  под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о  музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.



Виджет Архива Смены