Моя Олонка

Иван Василаки| опубликовано в номере №1190, декабрь 1976
  • В закладки
  • Вставить в блог

В нашем новом Доме культуры «Флуераш» («Свирель») еще хозяйничали отделочники, сантехники и электрики. До его официального открытия оставался добрый месяц. Но никто не удивился предложению нашего секретаря Леонида Веселовского провести именно там очередное комсомольское собрание. Только Андрей Марару пошутил: «В кино со твоим стулом ходил, а на собрание еще не приходилось».

— И не придется. Кресла уже завезли.

— Когда?! – изумился Андрей. – Я едва не каждый день туда заглядываю.

Он почти оправдывался: привык, что все в нашей маленькой Олонке на виду, о любом мало-мальски интересном событии все узнают сразу, и все чувствуют себя хозяевами не только своей комнаты в общежитии, но всего поселка. А что это за хозяин, если не заметил появления новой мебели в своем доме?! В общем, растерянность Андрея я понимал – сам чувствовал себя не лучше.

Над центральным входом в Дом культуры нависает большой козырек, многочисленные лампы образуют на нем сложный узор. Он чем-то напоминает детский калейдоскоп: повернешься – по-новому видится, завораживает своим многообразием. Придумал его электрослесарь Виктор Гиньковский. Он приехал к нам на месяц по командировке треста «Молдэлектромонтаж», потом остался еще на месяц, еще... И вроде бы уезжать не собирается. Вот и сейчас стоит на стремянке, колдует под козырьком, что-то переделывает.

— Витек, что же ты такую красоту рушишь? – всплеснула руками Софья Яковлевна Ястреба, начальник нашего жэка.

— Лучше будет.

— Разве лучше бывает?!

— Быват. – Виктор произносит это слово «по-сибирски» только потому, что держит в зубах одновременно сигарету и какой-то кронштейн, борода его дымится, сам он щурится от дыма, но ловко орудует отверткой, а в кармане его праздничного пиджака (все-таки на собрание человек шел) блестят, как газыри на черкеске, еще штук пять отверток да плоскогубцев.

— На кухне в третьем общежитии что-то с проводкой случилось, – тихо, словно себе говорит Софья Яковлевна. – В темноте люди еще кастрюли перепутают.

— Сделам, – понимает ее Виктор.

— Когда? – быстро спрашивает наша «сибирячка».

— Сделам здесь, сделам там.

«Сибирячкой» нашу Софью Яковлевну прозвали не зря. Она, наверное, единственный человек из всего нашего поезда, который сразу же после приезда из Кишинева чувствовал себя в Олонке как дома. И не случайно. Еще в тридцатых годах она жила и работала в этих краях и носила звание «хетагуровки». Наши девчонки о таком звании раньше и не слышали, а теперь собираются по вечерам в комнате «сибирячки», расспрашивают ее о тех далеких годах и, рты раскрыв, слушают. Софья Яковлевна рассказывает долго, со всевозможными подробностями (самой, может быть, вспоминать интересно), а потом спохватится, глянет на часы и гонит девчонок спать: «У вас своих воспоминаний для детей и внуков хватит!»

Ястреба работала председателем профсоюзного комитета на крупной кишиневской фабрике. Дети ее давно выросли, обзавелись семьями, разъехались. И к ней незаметно подошли пенсионные годы. Как бы она провела их в Кишиневе, не знаю, да и сама она не представляет себя пенсионеркой. В общем, выпал ей, по собственному признанию, «счастливый билет»: услышала о формировании отряда и убедила работников ЦК комсомола республики в своей необходимости великой стройке. Убеждать ей было, наверное, легко: она же комсомолка в душе, хотя всех жителей поселка считает своими детьми и внуками.

– Ты чего на собрание внука несешь? – спрашивает она плотника Леню Сермана, пришедшего в Дом культуры с сыном.

— Оставить не с кем, Галя на бетонном заводе во вторую смену работает, – обстоятельно объясняет Леня. – А Виталик у меня смирный, он без разрешения и слова не попросит.

— Смирный! – подает сверху голос Гиньковский. – А кто у меня все изоляторы растащил?

— Сам, небось, суешь ему вместо игрушек, – заступается Ястреба. – Разбалуете ребенка, потом давай, родители, перевоспитывайте!

Виталику только год, но ходит он по поселку важно, словно хозяин. Впрочем, так оно и есть. Он первый из мужчин, родившихся в Олонке, и хотя бы уже только поэтому всеобщий любимец.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Желтый дракон Цзяо

Роман. Продолжение. Начало в №№ 21 – 23