Чем дальше еду, тем холоднее и вьюжнее на улице – близко уже все-таки Южный московский полюс. Но не сбить меня с пути.

18:15. Выхожу в переулочке под названием Холодильный. И правда: суровый ветер завывает. Кружат по небу вороны или галки. Может, грачи.

Мимо проезжает подряд 10 трамваев! Все 47-го маршрута. В одном из них на задней площадке целуются молодой человек с дредами и девушка в розовом. А в 1947-м Нигерия получила ограниченную автономию.

18:44. Сел в трамвай № 16. Салон постепенно заполняется. Вдруг крики: «Вор, берегитесь, карманник!» Из вагона выталкивают мужичонку в ушанке, который тут же садится в следующий трамвай.

Через проход от меня сидит девушка, приличная такая, с конспектом, задумчивая. Достает и открывает банку ирландского эля. Наверное, в честь начала ирландского восстания против британцев в 1916 году.

19:40. Слава богу. Наконец добрался до конечной — самой южной в столице точки, до которой ходят трамваи. Сразу за кольцом начинается лес и темень, даже огней не видно. Выхожу на остановку. Из темноты выбегает негр, спрашивает: «Do you speak English?» Я киваю. Он радостно начинает бормотать по-английски, что у его друга проблемы с ментами – «problems with cops», – и ему нужен «cash», хотя бы рублей пятьсот.

Я хотел было ответить, что никакого кэша у меня нет, но вместо этого зачем-то начал ему рассказывать, что у подруги болит глаз и половина головы. И что я только что пропахал всю Москву на перекладных, что пил с переводчиком и что в Холодильном переулке в небе кружат грачи, и что работы мне как пить дать не видать. Выслушав, негр печально выругался, съежился и сел на остановке. А я поспешил к теплому еще трамваю – обратный путь всегда дольше.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.