За нашим столиком сидит парочка. Сидит уже давно. Перед ними маленький графин с коньяком и бутылка вина. Щеки у девушки горят. У ее спутника вид бывалый. Он говорит с ней, интимно понижая голос и часто повторяя фразу: «В наш атомный век».
— Что такое любовь в наш атомный век?
Девушка с восторгом смотрит на него. Он наливает ей в рюмку вина. На левой руке его, пониже большого пальца, вытатуировано: «ЗЕМА».
А вот этого высокого тощего старика, стриженного под бокс, мы видим уже не в первый раз. Он приходит в кафе всегда один и подсаживается к какому-нибудь занятому столику. Он заказывает всегда одно и то же: рюмку коньяка и конфету «Мишка».
Это, должно быть, очень одинокий человек. Только очень одинокий человек может подсесть к чужому столику и пить коньяк маленькими глотками, глядя на соседей такими грустными и жадными глазами.
Этот чудак часто вмешивается в разговор. Он говорит что-нибудь совершенно неожиданное, например:
— У Эразма Роттердамского где-то сказано: «Всякий врожденный порок лишь усугубляется от попыток скрыть его под внешней личиной добродетели...»
Голос у него громкий и звонкий. Вздрагивают не только те, кто сидит с ним рядом, но и те, кто сидит за соседними столиками.
А старик обводит всех живыми глазами и начинает выяснять:
— А что вы думаете по этому поводу? А вы? А вы?..
Соседи пожимают плечами. Старик снова никнет, грустнеет и опускает глаза к своей рюмке.
Он сидит обычно долго. В конце концов остается за своим столиком в одиночестве. Он сидит молча, потупившись, и вдруг на все кафе раздается его звонкий голос:
— Обезьяна всегда останется обезьяной, даже если одеть ее в пурпур, гласит греческая пословица.
Он встречается с удивленными взглядами посетителей и спрашивает:
— Что вы думаете по этому поводу? А вы? А вы?.. Ему никто не отвечает.
К числу постоянных посетителей кафе принадлежат и актеры Вахтанговского театра. Они заходят сюда после спектакля выпить вина. Усталые, они торопятся сесть в самый дальний угол, чтобы на них поменьше обращали внимания. Впрочем, сейчас трудно узнать известных актеров в этих бледных, измученных людях. В измятых костюмах, они отличаются от остальной публики разве только своим усталым и озабоченным видом.
По вечерам в кафе играет симфоническая музыка. Джазовой музыки в этом кафе не бывает. Разве что иногда передают песни советских авторов.
Мы расплачиваемся.
— Приходите,— говорит нам полная официантка.
— Ну конечно!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.