П. Плотников
В степи гулял ветер. Он подымал сухой, колючий песок и гнал его к грязной речке Мечотке. За несколько километров от степи раскинулся город, во многом сохранивший свои старые, купеческие традиции; а немного дальше, в бурьяне и серых кустарниках, терялись бревенчатые избы окрестных деревень.
Через город, через деревни шли люди - бесконечные вереницы парней и девушек с котомками за плечами, - и нередко какой - нибудь пришелец останавливал встречного горожанина вопросом:
- А где тут, браток, на Сталинградский тракторный путь лежит?
Горожанин показывал рукой в сторону степи.
Впрочем, завода тогда ещё не существовало. Была лишь огромная площадка, огороженная колючей проволокой, заваленная мусором и строительным материалом. Завод существовал только в планах, в дерзких технических проектах, жил он ещё и в наших мечтах - красавец гигант, первенец первой пятилетки, с конвейера которого через два года должен был сойти первый трактор.
Вся история Тракторостроя тесно связана с жизнью и работой молодёжи. Каждый молодой строитель, прибывавший к нам, должен был прежде всего научиться сочетать новую технику с русским размахом, с невиданными раньше гигантскими темпами, должен был подготовить себя к трудностям, которые придётся переносить, научиться не отступать перед ними, по - комсомольски побеждать их.
Строительство велось новым техническим методом. Нас не устраивали последовательность и очерёдность работ. На Тракторострое одновременно клались стены и пол и тут же настилались крыши. И через два месяца, после того как в степи мы вырыли первый котлован, с крыши механосборочного цеха можно было видеть величественное зрелище мощных корпусов и устремлённые ввысь лёгкие Конструкции заводских зданий. Всё это давалось, конечно, нелегко.
В те дни на строительство прямо со школьной парты пришла девочка Зазуля. Скоро о ней с уважением заговорили все как о самой проворной подносчице кирпича. Зазуля и три её подруги обслуживали двух каменщиков.
Но ещё больше удивились на строительстве, когда молодая ударница стала выполнять ту же работу с одной только напарницей. А когда пришло время остеклять цеха, Зазуля сменила носилки на молоток и ящик с замазкой.
Порывы ветра, казалось, вот - вот сметут с крыши девушку, жгучий мороз заставит её бежать к огню отогревать застывшие руки. Но Зазуля, стиснув зубы, ожесточённо стучала молотком. Отказавшись от обеденного перерыва и выходных дней, она вдвое перекрывала норму.
Трудовой героизм был на стройке обычаем. Молодёжь рыла котлованы, таскала кирпичи, мыла окна. Каменщики, по мере надобности превращались в клепальщиков, электромонтёры - в чернорабочих. Там, где было трудно, там, где срывалось дело, туда шла молодёжь.
Вывалю, в выходной день с пожарной вышки вдруг затрубит горнист. И сразу же из всех бараков, из столовой, из читальни мчатся молодые люди. Зов горна обозначал субботник. Комсомольские субботники, когда мы очищали территорию завода от строительного мусора, когда убирали цеха и устанавливали оборудование, - эти субботники сыграли на Тракторострое огромную роль. Такую же, как и молодёжные ударные бригады, как социалистическое соревнование, застрельщиком которого был комсомол.
Ударник! Значение этого слова всем сердцем чувствовал каждый из сорока шести молодых строителей, работавших в бригаде Бердикова.
Сначала эта бригада рыла траншеи. Первую траншею прогнали в восемь дней.
- Маловато! - пожал плечами американский инженер. - Конечно, условия работы нелегки, но все же...
- Мало! - согласился Бердиков. И следующую траншею его ребята прогнали уже за три дня, а всю опалубку для бетона они закончили за неделю раньше срока, израсходовав при этом всего двести досок вместо отпущенных шестисот.
Затем бригада перешла на смоление пола и механосборочном цехе. Это поистине адский труд, когда жара пышет из котла прямо тебе в лицо, а чуть отвернёшься - кожу обжигает лютый, тридцатиградусный мороз.
Однако работа шла безотказно.
Члены бригады Бердикова не имели рукавиц. Когда на строительство привезли, наконец, спецодежду и Бердиков отправился за ней, он увидел толпу людей, тесным кольцом обступивших кладовщика.
- Даёшь рукавицы! - сердито горланили сезонники. - К директору, что ли, нам идти?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.