Мои друзья генуэзцы

С С Смирнов| опубликовано в номере №916, июль 1965
  • В закладки
  • Вставить в блог

То ли рука изменила гитлеровцу, то ли Франческо оказался особенно живучим, но через некоторое время он очнулся и, весь окровавленный, собрав последние силы, сумел доползти до своих.

Сейчас обо всем этом напоминают пять шрамов на теле, рубец на виске от удара немецкого автомата, несгибающаяся нога да часто одолевающие болезни.

Но это не мешает Франческо Капурро быть человеком кипучей, по - истине вулканической энергии, с каким-то особым, по-детски восторженным отношением к жизни. Пережив собственную смерть, он как бы вторично родился на свет уже в сознательном возрасте, и сердце его словно настежь распахнулось навстречу всему светлому, хорошему, что есть на земле и что мы порой не замечаем в повседневности наших дел и забот. Быть может, как никто другой, умеет он радоваться и яркому солнцу, к синему небу, и теплому морскому воздуху, и зелени трав, и славным, добрым людям, живущим на земле. Но самым святым и дорогим для него всегда останется память о партизанской борьбе, память о боевых друзьях, павших в те тяжкие и героические годы.

В тот первый вечер нашего знакомства после ужина в ночном ресторане-поплавке на берегу моря, после чудесного полуночного фейерверка в одном из городков Ривьеры Франческо привез меня к себе домой.

Он теперь «маленький капиталист» - предприниматель, владелец заправочной и ремонтной автостанции, продающей бензин фирмы «Эссо». Но дела его «предприятия» идут довольно успешно - оно приносит хозяину приличный доход, быть может, в первую очередь благодаря удачно выбранному местоположению - в самом начале оживленного, всегда заполненного машинами шоссе Генуя - Милан.

Эта станция как бы врезана в большую скалу на повороте шоссе у выезда из города. Партизан-подрывник, Франческо сам закладывал взрывчатку и рвал монолитный камень, когда шло строительство. И как бывший каменщик принимал собственноручное участие в постройке дома, стоящего наверху, над станцией, на гребне скалы, куда ведет крутая лестничка в два десятка ступенен. Здесь живет вся многочисленная семья Капурро -жена, три дочери, зять и любимец деда - маленький внук Марко. У самого Франческо есть в характере что-то детское - радостно-непосредственное, восторженное, иногда даже наивное. Может быть, поэтому он так почти болезненно любит детей.

Однажды мы с ним долго ходили и ездили по улицам Генуи, и буквально через каждые несколько шагов Франческо останавливался, чтобы поговорить с кем-нибудь. У меня было такое впечатление, что по крайней мере половина населения этого большого города - его личные знакомые.

- Ты, наверно, был бы хорошим мэром, - шутя сказал я. - Знать столько народа!

Франческо в ответ серьезно покачал головой.

- Нет, мэром я не смог бы быть - я простой человек и мало учился, -сказал он со вздохом. - Но я, наверно, сумел бы стать хорошим директором детского дома или интерната. Я мечтаю работать среди детей.

Несколько лет назад бывшие генуэзские партизаны решили построить школу-интернат для детей борцов Сопротивления. И одним из главных «финансистов» в этом строительстве оказался Франческо Капурро - он взял на себя все расходы по оборудованию дома отоплением, водопроводом канализацией. Потом мы встретились с ним, когда интернат этот был уже готов и заселен ребятами. И он читал мне вслух письмо, которое прислали ему дети, благодарившие старого партизана за его щедрый подарок, за заботу и любовь. Читал он с какой-то ребяческой радостью и плакал от нахлынувших на него добрых и нежных чувств.

Франческо теперь уже почти не работает на своей автостанции -он только руководит «предприятием», а все остальное делают его зять и дочери. «Я уже дед и могу отдыхать», - смеясь, говорит он. Но все же время от времени он по привычке приходит в свой маленький застекленный кабинет при гараже, где на рабочем столе всегда стоит фотография красивого молодого человека со смелым и благородным лицом - его лучшего друга и героя Лигурийского Сопротивления коммуниста Рино Мандоли, зверски убитого фашистами. Франческо рассказывал мне о нем с особенной нежностью, как говорят о любимом брате, и чувствовалось, что воспоминание об этой дружбе будет светить ему теплым огоньком до конца его дней.

А на другое утро Франческо повез меня на знаменитое генуэзское кладбище Стальено - целый музей великолепных статуй, надгробий, мавзолеев, раскинувшийся на склоне горы среди огромного зеленого массива. Там, в самом центре этого кладбища, лежит «Кампо делля глория» - «поле славы» - большая солнечная поляна, где, подобно войскам на параде, стройными рядами вытянулись одинаковые могилы павших борцов Сопротивления. Мы с ним постояли у надгробия Рино Мандоли, а потом Франческо показал мне другую могилу, которая на несколько лет стала для меня не дающей покоя загадкой, предметом долгих и трудных поисков.

То была могила безвестного советского человека Федора Поетана, героически погибшего в боях за свободу Италии и ставшего после смерти национальным героем итальянского народа.

Франческо Капурро был первым человеком, который привел меня к этой могиле. И все последующие годы, когда я разыскивал родных и близких героя, Франческо там, в Генуе, помогал мне чем мог, добывая необходимые сведения, опрашивая бывших партизан. А когда наконец загадка была разгадана и легендарный Федор Поетан превратился уже в реального колхозного кузнеца Федора Андриановича Полетаева, ставшего через 18 лет после смерти Героем Советского Союза, Франческо Капурро летом 1963 года пришел на это кладбище уже вместе с женой и детьми Федора, приехавшими поклониться могиле мужа и отца. А еще год спустя, стоя с группой друзей-партизан на генуэзской пристани, он провожал в первое плавание красавец танкер «Федор Полетаев», построенный здесь на верфях по заказу Советского Союза.

Таков мой друг Красный - старый боевой партизан Франческо Капурро. Таковы мои друзья - генуэзские партизаны-коммунисты. Я горжусь их дружбой и люблю их славный рабочий город так, как будто прожил в нем долгие годы.

В первый раз, когда я был в Генуе в 1960 году, прощаясь перед отъездом с партизанами в «АНПИ», я поднял бокал с итальянским вином и сказал им, что уезжаю из их города «ун по дженовезе» - немножко генуэзцем. С тех пор я еще дважды побывал там, и это «немножко» утроилось. Я мечтаю снова приехать в ставшую мне как бы родной Геную, обнять друзей, постоять у могилы Федора Полетаева, походить вместе с Бини по крутым и узким генуэзским улочкам, посидеть за гостеприимным столом в доме Франческо Капурро, расспросить Грегорио о делах Лигурийского партизанского братства, промчаться с Саэттой по горным дорогам Ривьеры.

Арриведерчи, Генуя! До свидания, до новых встреч, мои дорогие друзья генуэзцы!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

Три похвалы

Юмористический рассказ