Даже судя только по опыту «Сиковины», взаимозависимость разных фирм и фабрик была огромна. Она принадлежала объединению, которое находилось в Сайгоне, и выпускала джинсовую ткань. Работала на привозном хлопке, пряла его, ткала, но готовую продукцию отправляла в Сайгон, для окраски и окончательной отделки. «Сиковина» была лишь средним звеном в цепочке, и задушить ее не составляло труда: не дай хлопка или не покрась выпущенную ею ткань. А фабрика – самое крупное предприятие Дананга – давала средства к существованию тысячам людей. Не удивительно, что народная власть с первых же дней делала все возможное, чтобы она продолжала работать, а Север прислал сюда советский хлопок.
Наиболее острой проблемой Юга стало снабжение горючим. Здешнее хозяйство было настолько прочно поставлено в зависимость от привозного топлива, что некоторые отрасли теперь практически парализованы. Стоимость литра бензина в Дананге взлетела до 700 пиастров, что в переводе составляет более полутора долларов. На перекрестках улиц у бесконечных лавок и магазинчиков расторопные мальчишки торгуют бензином, разлитым в бутылочки из-под пива и кока-колы.
Нехватка горючего поставила на прикол автотранспорт. Рыбацкие лодки без мотора не могут уходить далеко в море, а у берега улов не тот. Сократился подвоз продуктов из дальних сел, и это сказалось на рыночных ценах.
Разумеется, проблема бензина рано или поздно будет решена, и ее в известной мере можно отнести к временным трудностям. Но есть вопросы, решение которых еще более сложное.
Экономика Юга развивалась однобоко и была деформирована милитаристским укладом саигонского строя. Огромная армия, державшаяся на иностранной помощи и ограблении своего народа, породила целую, если так можно выразиться, отрасль хозяйства, занимавшуюся обслуживанием как своей, так и чужой солдатни: рестораны, бары, ночные клубы, опиумокурильни. В одном Дананге, как нам сказали в мэрии, на полмиллиона жителей было более двадцати тысяч зарегистрированных проституток. А регистрировались далеко не все.
Американская армия убралась за океан, сайгонская – капитулировала, но остались люди, которые занимались их обслуживанием. Где им найти работу? Да и что они могут делать? С прежней профессией не проживешь, другой нет. И безработица, которая и раньше-то на Юге процветала, все больше увеличивается.
Приезжего в Дананге поражает количество магазинов на торговых улицах (в принципе тут все улицы торговые, и лавочки-магазинчики, тесно прижавшись друг к другу, отвоевали все первые этажи домов). Поражает обилие разнообразных товаров и экзотический вид продавцов. Они зазывают к себе, предлагают посмотреть, примерить, купить какую-нибудь безделицу, которая тебе вовсе не нужна.
Но когда глаз начнет уставать от всей этой пестроты, задаешь себе вопрос: если столько продавцов, то кто все это покупает? Армии с ее твердым жалованьем нет. Те, кто ее обслуживал, тоже остались без заработка. Рабочий класс немногочислен.
Как-то перед полуднем, когда зной вымел людей с улицы и вогнал в дома, я шел вдоль торговых рядов и увидел кусочек их жизни. В опустевших от покупателей магазинчиках семьи торговцев сели к обеденному столу: отцы, матери, дети. И были на столе традиционный рис с соусом, зелень и немного фруктов. Торговля кормила плохо. И все эти груды товаров – всего лишь оборотный капитал, часто не свой собственный. Нужно продать, чтобы снова купить и опять продать. Разница в цене твоя, но она не так уж велика. Мелкий розничный торговец зависит от оптовика, а оптовик в предвидении перемен сбежал. Обрублена еще одна живительная ниточка, которая поддерживала мелкий «бизнес». Значит, и ему идти в безработные.
Новая народная власть принимает меры, которые помогут поднять занятость населения. Одна из них – увеличение сельскохозяйственного производства, расширение посевных площадей: они повлекут отток свободных рабочих рук из города в деревню. Время покажет, насколько успешным окажется это решение. Но сейчас оно кажется единственно возможным и верным.
Страна, основой экономики которой является сельское хозяйство, испытывает большие трудности с продовольствием. Поставки риса из ДРВ – бескорыстная помощь северного брата, который и сам отнюдь не имеет излишков. Сделаны первые шаги, которые помогут увеличить производство сельхозпродуктов. Подразделения армии Освобождения Южного Вьетнама вместе с крестьянами работают на освоении целинных земель. В провинции Куангчи рядом с дорогой № 1 мы видели субботник по разминированию полей. Сначала солдаты-саперы инструктировали деревенскую молодежь, как искать противопехотные мины, а потом двести юношей и девушек, выстроившись плотной шеренгой, шли по полю, прощупывая землю острыми металлическими щупами. Здесь ставили пластмассовые мины, которые невозможно засечь миноискателем, их можно найти только на ощупь, а этот способ требует большого количества людей. Но деревне нужны новые земли-Второго сентября Демократическая Республика Вьетнам празднует свое тридцатилетие. Не много лет из этих тридцати прошло в мирном, созидательном труде. Теперь война окончена, и страна наконец полностью освобождена.
Готовясь к поездке во Вьетнам, я пролистал газеты сентября 1945 года. Мир праздновал окончание второй мировой войны, и на радостях мало уделили внимания образованию нового демократического государства в Юго-Восточной Азии. Во всяком случае, тогда этому событию не было придано особого значения. И комментарии по поводу окончания войны касались в основном дел в Европе.
Теперь же всем ясно значение Августовской революции. Вьетнам стал форпостом социализма в этом районе мира.
Сейчас две трети населения страны составляют те, кто родился при социализме. Ей, вьетнамской молодежи, строить новую жизнь. Вьетнам победил в борьбе, Вьетнам победит в труде.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Анджей Вайда, Андрей Михалков-Кончаловский