Именно эта диалектика малого и великого обусловила ДАЛЬНОДЕЙСТВИЕ Тургенева, писателя, который не перестал быть нужным и почти век спустя после своего ухода из жизни. Это дальнодействие обусловлено тем, что не суетливость и готовность угодить минутной современности двигали им, а верность глубинным истокам человеческой жизни, способность медленно вглядеться в суть явления.,
Как-то, отвечая на вопрос о том, как он пишет, Тургенев ответил убежденно и энергично:
«Предлагая мне написать ныне какой-нибудь роман или повесть, с целью восстановить в обществе стремление к надлежащим чистым идеалам, к исправлению вкуса в обществе, извращенного многими последними произведениями французских и других романистов, показывают тем самым совершенное незнание творчества писателя такого, как я.
Я не только не хочу, но я совершенно не могу, не в состоянии написать что-нибудь с предвзятою мыслию и целию, чтобы провести ту или иную идею.
У меня выходит произведение литературное так, как растет трава.
Я встречаю, например, в жизни какую-нибудь Феклу Андреевну, какого-нибудь Петра, какого-нибудь Ивана, и представьте, что вдруг в этой Фекле Андреевне, в этом Петре, в этом Иване поражает меня нечто особенное, то, чего я не видел и не слыхал от других. Я в него вглядываюсь, на меня он или она производит особенное впечатление; вдумываюсь, затем эта Фекла, этот Петр, этот Иван удаляются, пропадают неизвестно нуда, но впечатление, ими произведенное, остается, зреет. Я сопоставляю эти лица с другими лицами, ввожу их в сферу различных действий, и вот создается у меня целый особый мирок... Затем нежданно-негаданно является потребность изобразить этот мирок, и я удовлетворяю этой потребности с удовольствием, с наслаждением.
Таким образом, никакая предвзятая тенденция мною совершенно никогда не руководит».
Эти слова интересны не только как авторское свидетельство о психологии писательского труда. Есть в них особый смысл. Конечно, тенденция была. О ней не раз говорил сам Тургенев, давая объяснения своим литературным намерениям. Но действие этой тенденции далеко не так прямолинейно, как пытаются иногда представить. Потому и оказались долговечными те книги, в которых изображение шло от жизни, а не от заранее продуманной идеи. Не действуй этот закон, книги старели бы, как консервы, на которых означен срок годности, и в произведениях самого Тургенева мы не нашли бы сегодня ничего, кроме бледной иллюстрации его политических симпатий и антипатий.
Именно потому, что он ИЗОБРАЖАЛ, его произведениям было суждено пережить свое время и оказаться выше и значимей тех проблем, которые поначалу их породили. И Базаров — это герой не только прошлого века, но определенного склада личность, потребность в которой так подтвердило и наше время. Недаром же великий поэт революции Владимир Маяковский мечтал сыграть этот характер в кино.
Современность творчества Тургенева бесспорна. И все эти «мелкопоместные дворяне», стоячие воротнички, высокие галстуки и французские фразы — весь этот невольный маскарад XIX века не в состоянии отделить от нас этого немолодого умного человека, потому что его умение любить чисто и красиво — это та самая черта, которая с развитием коммунистических отношений будет приобретать все большее значение, пока не станет одной из самых главных и определяющих черт.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказ
24 декабря 1906 года родился Рене Брабазон Раймонд Хедли <<<<<Джеймс Чейз>>>>>