Современный человек живет в среде, где постоянно появляются новые физические и химические факторы, увеличивающие наследственную изменчивость. И их изучение уже стало важной генетической проблемой. Сегодня во многих странах разрабатываются новые методы оценки окружающей среды на мутагенность. Уже разработаны ясные и четкие рекомендации. Так, например, все вновь разрабатываемые лекарства надо проверять на мутагенность и при малейшем подозрении не разрешать их производство. Облучение при медико-радиологических процедурах как для больных, так и для врачей благодаря совершенству современной аппаратуры уже сведено к минимуму. Но более того. Если тщательно рассмотреть все аспекты мутагенеза, то мы придем к парадоксальному, но единственно правильному выводу: умелое использование современных достижений науки и техники может даже уменьшить природный мутационный процесс. Вполне понятно, что такое использование, как и надежная охрана наследственности человека вообще, возможно лишь под контролем общества и государства.
В медицинской генетике появилась новая дисциплина – экогенетика. Сегодня человек окружен множеством веществ, с которыми он не имел дела в ходе своей эволюции, а следовательно, не проходил «отбора» на чувствительность к ним. И вот новая «болезнь века»: у некоторых людей наблюдаются болезненные реакции на лекарства и пищевые добавки, на химические вещества, с которыми он сталкивается на производстве. Суть этих аллергических реакций ясна: под влиянием новых факторов окружающей среды дотоле «дремавшие» гены пробуждаются и вызывают болезненные состояния. Сегодня ведется большая работа по созданию методов проверки химических веществ на патологические врожденные реакции. Так что и экогенетические заболевания не представляют приниципиальной опасности – постепенно мы научимся бороться и с ними.
И какую бы область медицинской генетики мы ни взяли, сколь бы глубоко ни рассматривали проблемы, над которыми работают ученые, вывод может быть только один: никакая генетическая катастрофа или вырождение под влиянием научно-технического прогресса человечеству не грозит. Опасен не научно-технический прогресс – опасна только термоядерная война...
– В генетике очень четко прослеживается связь научных исследований с этическими проблемами, зависимость самого научного поиска от этического смысла их конечных результатов. Каким же образом с этой точки зрения должны использоваться возможности, которые открывает медицинская генетика?
– Больные с наследственными заболеваниями и их семьи – это та группа людей, по отношению к которой возникает немало этических вопросов – и на работе, и при оказании медицинской помощи, да и вообще в жизни. Но сказать так – еще ничего не сказать. Своеобразный характер течения наследственных заболеваний, их тяжесть, пожизненность, их способность передаваться от поколения к поколению – все это требует от нас, врачей, руководствоваться не только одним гиппократовским принципом «Не повреди». Не повреди – да, но не только самому больному, но и членам его семьи, в том числе и тем, кого сейчас еще нет, – будущим поколениям. И не только «не повреди», но и обязательно «помоги». Я имею в виду активную диагностику наследственных болезней у всех новорожденных. Она этически оправдана, если соблюдаются два условия. Первое: всякий предварительный диагноз должен быть непременно уточнен, перепроверен, чтобы исключить даже малейшую возможность ошибки. И второе: надо обеспечить все возможности для диспансеризации выявленных больных, обеспечить их профилактическое лечение, социальную помощь, медико-генетическое консультирование родителей. В противном случае ранняя диагностика болезней всего лишь экспериментальная процедура, никак не облегчающая страдания больного.
Возникают сложные этические вопросы и при самом медико-генетическом консультировании. Представьте себе: консультант сообщает будущим родителям, что у них может родиться больной ребенок. Но должен ли он настаивать на каком-то определенном решении? Ведь окончательное решение могут принимать родители, и только они одни. И этого права у них отнять нельзя. Сегодня самым эффективным способом избежать рождения больного ребенка является дородовая диагностика. Понятно, что абсолютная точность диагноза здесь требование не только методическое, но прежде всего этическое.
Мы думаем, что в будущем методы генной инженерии будут использованы для профилактики и лечения наследственных заболеваний. В самом их использовании для помощи людям нет ничего, что противоречило бы этическим нормам. Но совершенно естественно, эти методы должны пройти строжайшую проверку, чтобы исключить возможность не только ближайших, но и самых отдаленных отрицательных генетических последствий.
И абсолютно категорическое требование: ни в ближайшем, ни в самом отдаленном будущем методы генной инженерии не должны использоваться для «улучшения породы человека».
Я хотел бы еще раз подчеркнуть: медицинская генетика располагает сегодня всеми возможностями, чтобы не только не оставить нашим потомкам дополнительного груза патологической наследственности, но, более того, приступить к систематическому избавлению человечества от груза наследственных болезней.
– За годы исследовательской работы у вас, естественно, сложились представления о тех качествах, которые требуются от человека, решившего работать в медицинской генетике. Каков, на ваш взгляд, портрет идеального медицинского генетика?
– Нужна любовь к своей науке, которая бы захватила на всю жизнь. Нужны огромное усердие и умение постоянно учиться. Необходимо развивать в себе научную смелость и оригинальность мышления и обязательно – умение работать в коллективе.
Но есть, разумеется, и целый ряд специфических требований. Современная медицинская генетика требует от исследователя не только профессионального владения всем арсеналом методов этой науки, но широких биологических представлений. Идеалом здесь является наличие медицинского и общебиологического образования. Но ведь сама генетика – наука, основанная на статистических закономерностях. В конце концов существует даже математическая генетика. И поэтому знание тех математических методов, которые «работают» в нашей науке, или в крайнем случае понимание того, когда надо обращаться к математику-профессионалу, отнюдь не будет лишним для успешной работы.
Мне думается, что медицинская генетика дает человеку, работающему в ней, еще одну возможность, столь редкую в наш век специализации, – возможность стать гармонически развитой личностью. Достаточно широкое образование, постоянные контакты с самыми различными специалистами, как естественниками, так и гуманитариями, близость медицинской генетики к этическим и общемировоззренческим проблемам – все это делает многих моих коллег необычайно интересными людьми. И, видимо, не случайно многие из нас любят поэзию Пушкина – самой универсальной личности, рожденной нашим народом.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.