Вспомнились первые дни перехода 1972 года через пролив Лонга. Рюкзаки по конструкции были тогда куда хуже теперешних. Вес на старте превышал 50 килограммов. По льдам, по торосам мы шли впервые. Вот я встаю на одно колено, а на другое ставлю рюкзак, подлезаю под него, выжимаю, как штангу, нога скользит, рюкзак падает. Три попытки. Откуда взять силы? У товарищей рюкзаки такие же, и помощи ждать некорректно. Стискиваю зубы и снова под него.
Сейчас легче... И все-таки трудно.
Утром, когда снимается палатка, меня всегда потрясает одно и то же: как неимоверное количество вещей, обеспечивающих нашу жизнь, наше продвижение, выполнение научных программ, умещается в семи рюкзаках. Не в нартах, которые потащат десятки собак, не в мотонартах.
Хочется крикнуть: «Такого не может быть!»
Иду последним. Мои товарищи вышагивают цепочкой. У них важный вид. Они будто добрые гномы.
Когда в удачные дни мы с гордостью говорили Леониду Лабутину о пройденных «быстрых» милях, он отвечал:
– Молодцы, как это вы сумели?..
– Наш каждый день – это тренировка или соревнование? – спрашиваю я ребят.
– Соревнование, причем олимпийское, – говорит Леденев.
Но Рахманов, который все знает про спорт, возражает:
– Ни с каким видом сравнить нельзя. Это просто работа, притом – тяжелейшая.
– Но добровольная, – уточняет Хмелевский.
Мы идем по льдам, мы видим льды
не с самолета, а так, как видит пешеход землю. Мы делаем записи; толщи на льда волнует нас с точки зрения безопасности, соленость снега – как соленость питьевой воды, встречный дрейф – как препятствие на маршруте. Нас окружает незнакомая среда. И наша жизнь, работа в этой среде дают богатейшую информацию о ней.
Психологи считают, что во время длительного и сложного перехода в экстремальных условиях Арктики происходит глубинное изменение личности. Меняются характеры людей, их взаимоотношения. Как меняются – вот что интересует психологов.
Да, есть медицинские, биологиче ские, географические проблемы, которые можно решить только на этом маршруте. Мы классифицируем препятствия в океане, испытываем сна ряжение и рационы питания...
А все это, взятое вместе, и есть научная программа экспедиции.
Володя Леденев часто идет пер вым. Задает темп, выбирает дорогу и прокладывает лыжню. На десятиминутном привале он валится с ног. На лице мучительная усталость. Что же бросает его снова вперед?
Он пришел в экспедицию в конце 1971 года и стал завхозом. Все экспедиционное и личное снаряжение прошло через его руки. За каждый болтик, выпавший из канта лыжи, Володя считает себя ответственным. Непроста жизнь завхоза. Все-то он должен увидеть, уладить. Как-то в апреле, взяв у Леденева рембазу, поистине бесценный экспедиционный набор, где есть все, от иголок и резинки для трусов до плоскогубцев и запасных головок для примусов, Давыдов возмутился:
– Володя, зачем свечка, на случай солнечного затмения? Выброси, ведь лишний вес.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Игорь Моисеев, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, народный артист СССР