Как вытеснять докультуру любви культурой? Просвещением, знаниями? Но знания – только часть культуры: это не нить Ариадны, которая сама выводит из лабиринта, – скорее это компас, который показывает на полюс счастья. А вот дойдем мы до него или нет, зависит, наверное, от того, сможем мы или не сможем обратить знания в чувства, в душевные способности, в пружины отношений. Такой сплав знаний и чувств, разума и душевных умений – глав ная, пожалуй, дорога, которая может вывести из низин докультуры к высотам культуры.
Молодая семья Проходит в своей жизни три возраста – и три зоны конфликтов. Первый – «младший супружеский возраст», медовый год, который, кстати, часто бывает полынным; это, пожалуй, самый накаленный из всех лет супружества – год и самых бурных радостей и самого жгучего горя.
Главные его барьеры – конфликты притирки, приноравливания друг к другу двух непохожих людей, невероятно трудное создание из разных «я» одной системы «мы».
Женихи и невесты частенько думают, что супружество – голубой океан радостей, лазурный эдем любви. И чем неожиданнее для них обычные в семье капканы горя и тягот, тем больнее раны, которые получает их любовь. Многие из нас, видимо, понимают: семья – не рай, где ангелы обмахивают друг друга крылышками, в ней неизбежны обиды, разлады, непонимания. Их, пожалуй, тем больше, чем индивидуальное люди, и нынешняя семейная жизнь ждет от нас куда больше усилий, куда больше отречений, куда больше внимания к каждому, самому мелкому шагу супружества.
Влюбленность бывает поначалу чаще всего доличностным чувством: многие любят в это время не самого человека, а его розовый мираж, вымышленный образ, в котором достоинства как бы стоят под увеличительным стеклом, а недостатки – под уменьшительным. В медово-полынный год это доличностное чувство или переходит в личностное, или умирает. У молодых супругов рождается – или не рождается – совместимость: близкие интересы, взгляды, привычки, похожие принципы поведения, отношения друг к другу...
Пожалуй, один из главных конфликтов медового года – борьба двух самолюбий, неосознанная война за власть в семье. Это, видимо, новая сложность, которую принесла с собой эмансипация женщин – и непонимание, что нынешняя семья – не очень-то подходящая арена для единовластия; у душевно развитых людей вознесение одного «я» над другим часто убивает любовь...
Как установили социологи, частые ссоры разъедают жизнь от половины до трех четвертей городских семей. Ссора, видимо, одна из главных убийц любви; один из главных губителей хороших отношений.
В прошлом году я проводил в «Неделе» круглый стол счастливых семей, – именно счастливых, не про сто хороших. Пары, которые там были, создали свою «технику безопасности» в конфликтах, и она служит хорошим сторожем их счастья. Главный прием этой психологической техники – сужать площадку спора до минимума, говорить только о самом предмете разногласий. Они не вспоминают о старых промахах друг, друга, не защищаются контрвыпадами вроде «а ты сам», не клеймят друг друга ярлыками. Они понимают, что резкость рождает ответную резкость и. если хочешь убедить другого, лучше говорить бережно, не задевая.
Еще одна основа их «мирного кодекса» – стремление обуздывать гнев и раздражение в ссоре, управ лять отрицательными эмоциями во время острых разногласий.
Очень важно для них – уметь понять позицию другого, стать на его место, посмотреть на спор его глазами. Это как бы «высший пилотаж» в культуре спора, по-настоящему творческое, почти актерское умение перевоплотиться в другого человека, почувствовать его чувства, увидеть его глубинные пережи вания. Чаще всего это дает ясное понимание своей и чужой позиции, их сильных и слабых сторон, и помогает прийти к согласию. Но тут, считают они, нужна очень важная (и, к сожалению, очень редкая) способность – уметь переступить через самолюбие, признать, что ты неправ.
Несходство мнений, конфликты, споры – все это естественно и при самых хороших отношениях, но решать конфликт можно в общем-то двумя путями. Или с позиций умной доброты, когда на первом плане стоит самое главное для вас – хорошие отношения, и только потом – истина, и совсем в конце – чья-то правота; тут стараешься идти к ладу через разлады, искать согласия в разногласиях. Или ссорой – когда на первом плане не хорошие отношения и даже не истина, а уязвленное желание отстоять себя, победить. Можно, пожалуй, сказать: умный человек не идет на ссору, даже когда он прав; вставая на путь ссоры, он тут же делается неправ, потому что наносит удар по хорошим отношениям. Это ведь неправда, что «милые бранятся – только тешатся»; каждая перепалка делает милых чуть меньше милыми друг для друга.
А ведь именно хорошие отношения – высшая истина в семье, и эти отношения в тысячу раз важнее, чем чья-то сиюминутная правота...
В ссоре, видимо, вообще нет правоты, в ней обе стороны неправы, хотя, наверно, одна меньше, а другая больше. Ссора не разрешает конфликт, а разжигает его; она несет тройной вред – делает нормальные разногласия ненормальными, рождает обиду и отчужденность, каждый раз убивает кусочек любви. Понимание всего этого – стержень культуры конфликта.
В «младшем супружеском возрасте» мы учимся семейной жизни так, как раньше учили плавать: бросали в воду и ждали, кто выплывет, а кто начнет захлебываться. Одолев начальные воды супружества, мы вступаем в «младший родительский возраст» – вторую зону особых семейных радостей и Особых конфликтов.
Молодые мамы и папы открывают для себя новый материк чувств – родительскую любовь. Но она не редко вступает в спор с супружеской любовью, особенно у женщин. Одних людей (чаще, пожалуй, тех, у кого хорошие отношения и одинаковый подход к воспитанию) ребенок сближает, других (у кого душевные связи не очень сильны или воспитательные подходы полярны) отдаляет.
Круто меняется весь уклад семейной жизни: убывают духовные и культурные занятия, резко растут хозяйственные. Домашние дела съедают у молодых мам 15 – 1& часов в сутки, то есть два рабочих дня в день – огромная перегрузка. И в это вот тяжелое время многие молодые мужья бросают своих жен один на один с кастрюлями и корытом. Вместе с рождением ребенка часто рождается и домашнее неравенство – и зияющие трещины в отношениях. Перегрузки могут круто менять весь облик молодых женщин: они гасят в них юность и свежесть чувств, вселяют тусклость ощущений, усталость нервов, раздражительность, а то и сварливость. В них идет на убыль то обаяние, которое вызывает любовь к ним, и разрастается антиобаяние, которое эту любовь гасит.
В старых сказках были добрые родники, которые делали человека красивым, и злые – уродом. Многие из мужей равнодушно смотрят, как жена тонет в злой воде перегрузок, не помогают ей выбраться из них. А ведь тонет не только она одна – тонет и их любовь, и счастье самого мужа. И, пожалуй, таким мужьям – да же с самых эгоистических позиций – выгодно брать на свои плечи побольше нагрузок: это не даст злой воде украсть у жены обаяние, свяжет их новыми нитями близости, подарит лишние годы любви.
К сожалению, многие из нас не понимают этих букварных истин. А ведь та самая повышенная психологическая взыскательность, которая укорачивает жизнь нашей любви, прямо-таки вопиет, чтобы мы помогали друг другу стоять на уровне этой взыскательности, помогали сохранять те свойства, которые поддерживают наше чувство... Это краеугольный камень сегодняшней культуры любви, и, соразмеряя с ним свою жизнь, можно, пожалуй, уберечь любовь от быстроты угасания. Малыш приносит в дом и радости и опасности. Семейный обиход из открытого как бы становится замкнутым: у молодых родителей резко сокращается жизнь за порогом дома, резко вырастает прикованность к дому.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.