Янису удалось выползти на снег и добраться До густых зарослей кустарника. Приподнявшись из последних сил, он увидел неподалеку маленькую избушку. Женщина в тулупе с двумя ведрами в руках направилась к берегу. Наткнувшись на Яниса, она в страхе выронила ведра...
Ее муж, до войны служивший здесь бакенщиком, вернувшись в сумерки домой и увидев на кровати закутанного в одеяло пленного, молча покосился на плачущую жену и деловито достал из сундучка поношенный костюм, сапоги и пальто.
— Одевайся, — сказал он Янису, метавшемуся в жару. — Вижу, худо тебе, но мой дом на дороге, все пропадем!
Он помог горевшему, словно в огне, незваному гостю напялить одежду и вывел его во двор.
— До Риги напрямик пятнадцать километров. Если сил хватит, к утру дойдешь. Родные-то у тебя есть?
— Прощай, — ответил Янис — Спасибо, отец.
Он шагал по ярко освещенной луной дороге, не чувствуя под собой ног, словно во сне. Во всем теле были странные легкость и пустота.
Вспоминая потом об этом ночном переходе, Янис не понимал, как у него хватило сил добраться до Риги. Помогло ему, наверно, то, что он то и дело впадал в забытье й переставал понимать, где он и куда идет. Если бы он присел хотя бы на секунду, то больше уж не встал. Но он двигался автоматически, не отдавая себе отчета в происходящем.
Когда он вошел в Ригу, рассвет еще не наступил. На пустынных улицах раздавались лишь шаги патрулей. Впрочем, шуцманов было не так уж много. Жестокий мороз заставил их укрыться в подъездах, и Янису удалось беспрепятственно пробраться на улицу Пернавас
Он не знал, дома ли мать, не думал об опасности и брел, движимый не разумом, а слепым инстинктом, тем самым, который помогает перелетным птицам, одолев тысячи километров, находить дорогу к своим гнездам.
Шатаясь, он поднялся по ступенькам и постучал. Дверь открылась, и на пороге появилась Лилия, как всегда аккуратно причесанная, несмотря на ранний час, в своем домашнем халатике и войлочных тапочках.
— Мама! — шепотом произнес Янис,
Он потерял сознание и не помнил, как она втащила его в дом.
...Много дней находился Янис между жизнью и смертью. Открывая глаза, он видел кусочек белой стены и потолок над головой. Вокруг был полумрак. Он не понимал и не старался понять, где находится: его миром в эти недели были бредовые видения и тяжелые сны-кошмары, от которых он метался на топчане, вскрикивал и порывался вскочить. Но слабость опрокидывала его на подушку. Он видел начальника строительства Вейснера, слышал дробь автоматов и голос матери, говорившей: «Какая прелесть!» — фашистскому офицеру. Чаще всего ему казалось, что он еще совсем маленький и идет с Лилией по Бинерниекскому лесу, собирая поздние осенние цветы. Потом мать вдруг исчезала, и Янис оказывался перед глубоким рвом, наполненным неподвижными обнаженными телами. Эти люди были мертвы, а
Рядом до самого неба высилась гора их одежды... Янис кричал и силился убежать, и чьи-то мягкие, сильные руки, обняв его за плечи, укладывали на подушку.
Однажды, открыв глаза, он долго лежал неподвижно. Вокруг, как всегда, был полумрак, а прямо перед глазами какая-то ровная синяя поверхность. Но если прежде она не вызывала у Яниса даже любопытства, то в этот раз он вдруг понял, что находится дома, кровать его отгорожена от комнаты старенькой складной ширмой, которую он помнил еще с детства, а окна плотно закрыты занавесками, хотя на дворе, кажется, день... Он вспомнил все, что с ним случилось, и сообразил, что, видимо, долго болел, а теперь, судя по всему, дело пойдет на поправку. От этой радостной мысли ему стало хорошо, и он спокойно уснул.
Вечером сквозь сон он почувствовал, что кто-то осторожно приподнимает его голову вместе с подушкой, и в рот ему вливается что-то горячее, ароматное и необыкновенно вкусное. Он проснулся и увидел мать. Лилия сидела на краю кровати, одной рукой поддерживая подушку, а в другой держа ложку с бульоном. Рядом на табуретке стоял алюминиевый котелок, наполненный чудесным, дымящимся бульоном, от запаха которого Янис успел уже совершенно отвыкнуть.
— Мама! — сказал он и улыбнулся. Лилия закрыла глаза, и по ее щеке скатилась слезинка. Но она смахнула ее рукой и спокойно, словно ничего особенного не произошло, ответила:
— Вот и отлично! Теперь ты должен как следует поесть.
Янис не заставил просить себя дважды и уничтожил весь бульон.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.