По окопу вполголоса команда: «Приготовиться к атаке».
«Эх, хорошо бы поскорее войне конец! Может, еще успел бы в этом году в институт. Или хоть отцу помочь дом срубить».
Неожиданный крик «Впере-ед!..» оторвал его от земли, как пушинку. Вскочил во весь рост. Исчезло поле. Исчез хутор. Впереди были только лежащие грудой белые бревна.
Только бы добежать!.. Краем глаза увидел, что и справа и слева свои ложатся. Услышал крик: «Ложись, зеленый!» А зачем «ложись»? Вот они, бревна, рядом...
Среди тысячи выстрелов ему был слышен только один. Этот. В испуге прыгнул от него туда, за бревна. И не допрыгнул.
«Эх, зеленый. Полшага бы...» – Широкоскулый солдат сунул руку в его нагрудный карман. Достал серую книжечку. «Всесоюзный Ленинский...». Две буквы вырваны пулей. Переложил билет в свою гимнастерку. И побежал дальше, зло вколачивая в землю тяжелые подковы сапог.
Под вечер выпала. тихая минута. Немцы, видно, отчаялись отбить высоту. Широкоскулый лежал на спине, изнывая от боли в груди.
К нему подполз старшина:
– Пить хочешь, Серега? Полей.
– Не-е. – Раненый говорил трудно. От напряжения и боли на лбу и у виска засинели выпуклые жилы. Сказал:–Билет в кармане... Возьми...
Молодой достал побуревшие и липкие бумаги.
– Комсомольский? Твой?
– Того... Зеленого, помнишь? А теперь вроде и мой... Кровь наша перемешалась...
А письмо – мое... – И вдруг замолчал, стих.
Молодой глянул еще раз на билет, вместе с письмом уложил в свой карман, застегнул клапан. В стороне кто-то тревожно шептал:
– Отходить приказано. Немец с фланга обошел....
Стояло лето 1941 года... Враг спешил. Это называлось «блицкриг». Враг был уверен, что прижатые к земле, отутюженной гусеницами, случайно оставшиеся в живых уже не встанут. Но они вставали. И с боями, как и этот отряд, пробивались на восток.
За те сутки, что шли под аккомпанемент боя, люди как будто окрепли. Надежда сменялась уверенностью, что теперь-то дойдут. И вот, когда до линии фронта оставалось каких-то пять – десять километров, напоролись на фашистов. Надо было успеть скрыться в лесу, переждать там до наступления сумерек, а затем одним броском выходить к своим. На это отводилось меньше часа...
Мало! Надо было минимум в два раза больше. И поэтому люди знали: кто-то должен остаться на краю перелеска, придержать немцев.
Осталось десять человек. Ошеломленные неожиданным сопротивлением, гитлеровцы сначала залегли, а затем отползли назад, к противоположному краю поляны. И так несколько раз подряд.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.