Коротки дни короткие недели

Юрий Маслов| опубликовано в номере №1222, апрель 1978
  • В закладки
  • Вставить в блог

ПАРТИЯ ЗАБОТИТСЯ О ТОМ, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ МОЛОДЫХ СТРОИТЕЛЕЙ КОММУНИЗМА ЛЮДЬМИ ШИРОКО ОБРАЗОВАННЫМИ, ТВОРЧЕСКИМИ, ИЩУЩИМИ; ПОЧТИ ПОЛОВИНА СОВЕТСКИХ УЧЕНЫХ – ЛЮДИ КОМСОМОЛЬСКОГО ВОЗРАСТА.

Мариса я разыскивал несколько дней: звонил в Институт химии древесины, где он работает, ответили: «На ученом совете»; звонил в комитет комсомола Академии наук, секретарем которого он является, сказали: «Поехал в медицинский институт»; позвонил в общежитие: «Еще не приходил». Наконец в пятницу вечером Лида Романюк, заведующая сектором учета комитета комсомола Академии наук, которой я предусмотрительно оставил свой телефон, сообщила, что Мариса Якобсона можно будет «поймать» в понедельник вечером в «Клубе интересных встреч». «Хорошо, – подумал я, – начнем с понедельника...»

Химики и лирики

Когда я приехал в ордена Трудового Красного Знамени Институт химии древесины, в котором проходил вечер «Клуб интересных встреч», его еще не было.

– Не огорчайтесь, – успокоила меня организатор вечера Оля Слободенюк. – Звонил. Будет. – Она проводила меня в институтское кафе – полированные столы, мягкие, удобные кресла и, конечно же, традиционный кофе – и сообщила, что первая часть вечера – впечатления от поездки в Индию, из которой только что вернулась сотрудница института Светлана Чернявская. – А потом разное. – И улыбнулась. – Думаю, вам будет интересно. Ребята у нас большие выдумщики и фантазеры.

Давно отшумел знаменитый спор о физиках и лириках, победителем из которого, бесспорно, вышел... Альберт Эйнштейн. «Настоящая музыка и настоящая наука, – утверждал он, – требуют однородного мыслительного процесса». Искусство для ученого не отдых от напряженных занятий, не только способ подняться к вершинам культуры, а совершенно необходимая составляющая его профессиональной деятельности.

На вечер были приглашены молодые искусствоведы, литераторы, любители музыки, и вскоре в кафе разгорелись такие жаркие дебаты и споры, что я пожалел, что не могу сидеть за всеми столиками одновременно. Краем уха слышал: «Запасы нефти и газа ограничены...», «Механизм передачи наследственных признаков через генетический код идентичен для всех живых организмов: от простейших бактерий до человека...» «Если построить всего несколько сотен солнечных электростанций мощностью по десять тысяч мегаватт, работающих на геостационарной орбите, то потребность человечества в электроэнергии будет полностью удовлетворена...» По косточкам разбирали искусство Чюрлениса, пьесу Гельмана «Заседание парткома».

Марис Якобсон появился неожиданно – высокий, подтянутый, сосредоточенный... Подсел к нам, с любопытством спросил:

– Не скучаете?

Есть люди, которые при первом же знакомстве поражают своей целеустремленностью. Они словно заранее знают, как все-таки до обидного мало отпущено человеку времени, и стараются использовать его на все сто. Они избегают ненужных встреч, пустых телепередач, неинтересных книг, а если и назначают вам свидание, то прежде обязательно заглянут в свой график дня, чтобы не подвести и уточнить, на какое время вы можете рассчитывать. Именно таким показался мне Марис Якобсон, когда он в разговоре как бы между прочим извлек из кармана записную книжку и что-то в ней отметил. Невольно подумалось: «сухарь». Вспомнил Горького, который в одном из своих ранних рассказов писал, что цельные люди более полезны обществу, чем разбросанные, но общаться он тем не менее предпочитает с последними: они ярче, интереснее, колоритнее. «Конечно, – продолжал размышлять я, – ни один человек не может знать всего. Но молодой ученый лишен права не знать и не стремиться узнать как можно больше. Интересно, что привлекает его, кроме непосредственной работы?»

– Театр, – предугадав вопрос, сказал Марис и улыбнулся, точно ему было неудобно за эту свою маленькую слабость. – Если когда-нибудь будут лишние билеты, позвоните...

И сразу же пропало ощущение скованности в разговоре с этим человеком, и я уже не задавал вопросы, а только следил за ходом его напористых, неожиданных мыслей. Трудно ли организовать такой вечер? И да и нет. Нет, потому что нет ничего прекраснее, чем радость общения, беседы с умным человеком, разговор с которым порой напоминает чтение увлекательной книги. Трудно, потому что не хватает времени. Проблема свободного времени... Об этом много писалось и говорилось. Даже чересчур. Чем заняться, чем увлечь молодого человека? Что предложить ему, чтобы он не чувствовал скуки и однообразия жизни? Действительно, что? Предложения сыпались как из рога изобилия – твори, выдумывай, пробуй, все к твоим услугам. И мало кто говорил, что если молодые люди сами палец о палец не ударят, то сколько и чего ты им ни предлагай, путного из этого ничего не выйдет. Чтобы жизнь сделать серьезной и содержательной, необходима в первую очередь личная инициатива, желание, увлеченность. Вот эта увлеченность и отличает комсомольцев Академии наук Латвийской ССР от некоторых других комсомольских организаций, где порой еще работают от звонка до звонка, словно по принуждению.

Труд комсомольских работников требует полной отдачи душевных и нравственных сил. И в то же время он начисто лишен внешнего эффекта. Плотный рабочий день, каждый его час заранее расписан: встречи, беседы, совещания... Командировки – близкие и далекие, кратковременные и на много дней. Работа с документами – письма, предложения, деловые записки, подготовка материалов к заседанию бюро, совещаниям актива. Организационная работа – инструктаж активистов, учеба, скрупулезный анализ дел в различных комсомольских организациях, контакты с подшефными учреждениями. А их много – школы, клубы, заводы...

В школе № 23 комсомольцы Академии наук при непосредственном участии Мариса Якобсона организовали химический кружок. Практические занятия, опыты, содержательные беседы о прошлом, настоящем и будущем химии настолько заинтересовали и увлекли ребят, что многие из них избрали ее своей профессией и после окончания школы решили поступать на химический факультет ЛГУ имени П. Стучки.

В 10-й средней школе филологи организовали «Клуб книголюбов», в 35-й – юных физиков и математиков, во 2-м профессионально-техническом училище – профильные клубы для молодых производственников и консультационные пункты по вопросам новой техники.

– Это очень важное дело, – говорит Марис Якобсон. – Мы помогаем школьникам правильно сориентироваться в мире профессий, обрести себя, найти специальность, в которой бы полностью раскрылись их природные дарования. Около года назад в Московском районе Риги был создан специальный штаб под руководством первого секретаря райкома партии А. П. Клауцена. Раз в неделю в штабе собирались представители исполкома, районо, руководители ведущих предприятий, секретари комсомольских организаций Академии наук и обсуждали идею создания межшкольного комбината профессий. Мы взяли над ним шефство. И теперь, когда он открылся, помогаем ребятам постигнуть смысл избранной специальности – оператора вычислительных машин, чертежника-конструктора, мастера навигационных приборов и многих других.

Вечер подходил к концу. Я взглянул на Мариса и подумал, что, если сейчас спрошу его, когда мы с ним завтра можем встретиться, он наверняка полезет в свою записную книжку. Так и случилось. Но если в первый раз этот жест вызвал во мне раздражение, то теперь – добрую улыбку. Его пунктуальность, требовательность к себе и окружающим, умение ценить свое и чужое время не выглядели сухой рациональностью, черствостью, не отталкивали от него людей. «Он все и везде успевает, – сказала о нем Оля Слободенюк. – Пообещал – сделает, поможет, организует». И, наверное, именно поэтому комсомольцы Института химии древесины еще в 1974 году избрали его своим секретарем.

Его учителя

Лес рядом, рукой подать, и Марис, возвращаясь из школы, всякий раз останавливался и пристально всматривался в завораживающую золотистую темноту соснового бора. На все лады распевали птицы, где-то на опушке с завидным упорством стучал трудолюбивый дятел, а иногда вихрем, высоко подпрыгивая, проносился оголтелый заяц. Марис – за ним. Любопытно мальчишке, что поделывает косой. Но где он? Марис входил в лес и чем дальше углублялся, тем тревожнее и загадочнее становился шепот листвы, рождавший в душе десятки всевозможных вопросов. Кто ответит на них? Марис любовался лесом, но даже на секунду не мог предположить, что эти золотистые сосны, мощные, раскидистые дубы и заневестившиеся березки в недалеком будущем превратятся для него в строгие формулы, уравнения, реакции, над объяснением которых он, может быть, будет биться всю жизнь...

В школе Марис химией не увлекался и до поры до времени был в ней определенно слаб.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о знаменитом иконописце Андрее Рублеве, о творчестве одного из наших режиссеров-фронтовиков Григория Чухрая, о выдающемся писателе Жюле Верне, о жизни и творчестве выдающейся советской российской балерины Марии Семеновой, о трагической судьбе художника Михаила Соколова, создававшего свои произведения в сталинском лагере, о нашем гениальном ученом-практике Сергее Павловиче Корллеве, окончание детектива Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Диалог отца и сына

Время для мастеров. Беседуют Степан Иванович Мороз, заслуженный строитель РСФСР, и Алексей Мороз, каменщик.

Рекомендация

Повесть