Это сознание, обливавшее ее сердце то горечью, то неожиданным теплом, не оставляло ее весь день.
С ним она ушла с работы. Оно исчезло только дома в неожиданной заботе об исчезнувшей гостье.
- Где же Наталья? - прежде всего, спросила она.
Не отвечая на вопрос, сухая, высокая женщина деловито рассказала о взрыве в общежитии.
- Где же Наталья?
Та ответила, пожав плечами:
- Вскочила, как сумасшедшая, и ушла.
- А он?
- В больницу взяли.
- Куда же Наталья могла уйти? Наталья не возвращалась.
Вечером Анна села писать заявление.
К заявлению пробовала она приложить чертеж, но сама испугалась того, что нарисовала, и перекрестила угрюмый, как гроб, ящик, на который был похож чертеж скобки.
Под ним она написала:
- Чертеж сделать не могу, а объяснить умею.
Крадучись, вынесла она под полой шубки бумаги и отнесла в контору, где сдала под расписку. В конторе занятий уж не было, случайно застрявший там конторщик бумаги у нее принял, не взглянув на нее.
Домой шла она тихо, любуясь вечером и тихонько продавливая на лужах настывшие льдинки. Володька, торчавший в фабрике, видел ее в окно, решил, что Анна шляется тут под окнами для него, выскочил и догнал ее.
Она чуть - чуть покраснела, горечь обиды ее притупилась.
- Откуда ты? Вот не ожидала. Ты ко мне шел? Хорошо, что встретились...
Вчерашний вечер таял и исчез. Анна с удивлением подумала об этом и ждала, что скажет он.
- Неужели я после вчерашнего мог бы к тебе пойти, - важно сказал Володька, - нет уж, извиняюсь.
В 8-м номере читайте об удивительном человеке – боцмане с линкора «Императрица Мария» Александре Абакумове, который прослужил на флоте до девяносто трех лет, об одной из самых знаковых фигур в истории балета – Марии Тальони, о жизни и творчестве Жоржа Сименона, о трагическом периоде, с связанном с Савонаролой и его проповедями, пришедшемся на последние годы жизни великого Алессандро Боттичелли, остросюжетный детектив Александра Полянского «Жара» и многое другое.