Воспитанный товарищ, согласно г-же Бушелевой, на вечеринке не включит телевизор, даже если как раз в это время передают последнюю часть детективной серии. Гости не должны проводить инспекцию столовых приборов или, чего доброго, их протирать: это недоверие к хозяйке.
Проблема, которая постоянно волнует Советы и о которой, согласно воспитательнице Бушелевой, так много писалось, что стоит ли еще раз ее поднимать: принято ли, придя в гости, снимать тяжелые зимние сапоги и топать по чужой квартире в носках?
В результате многих опросов нравственная дама требует поступать так, как поступает воспитанный коммунист: в гости он предусмотрительно приносит с собой легкие тапочки».
«Шпигель» № 45 за 1985 год, стр. 212.
Все это поведал своим читателям гамбургский журнал...
Среди тех зарубежных изданий, которые выписывает редакция журнала «Смена», есть и «Шпигель». Отбирая из бескрайнего множества мировой печатной продукции то, что интересно для нас, мы выбрали, в том числе и этот журнал. Чем мы руководствовались? Разумеется, наши политические взгляды и взгляды тех, кто делает «Шпигель», расходятся принципиально, во многом диаметрально противоположны, но мы привыкли находить в этом журнале ту информативность, которая, видимо, при всех реальных идеологических противоречиях относится к сути и принципу журналистского ремесла.
Очень неприятно произносить эти банальные истины, обращаясь к людям, которые, несомненно, являются профессионалами, но которые с оскорбительной небрежностью, забыв о чувстве порядочности и так - та, огорчительно легковесно скользнули по одной из наших публикаций.
Если бы то, что появилось в «Шпигеле», украшало страницы одного из дешевых листков, которые и упоминать-то не хочется, все было бы понятно. Но здесь...
Общаясь с коллегами, представляющими самые разные органы прессы, мы, естественно, не путаем единомышленника с противником. Но ведь можно быть противником корректным. Противником, который, опровергая твою концепцию жизни, не пытается подтасовывать, фальсифицировать факты, не пытается подменить убедительность и доказательность разговора примитивной тенденциозностью, рассчитанной на не слишком высокий уровень восприятия.
Нелепо было бы тыкать носом автора или авторов «Шпигеля» в несуразности, которые в таком количестве присутствуют всего лишь на одной журнальной полосе. Они настолько очевидны, что специального разговора не заслуживают.
Вероятно, важнее поразмышлять о другом. В материале «Шпигеля» удручает убегая отсталость от времени, этакая затхлая несовременность суждений. Дескать, есть некий цивилизованный мир (он расположен на Западе, естественно), который добропорядочно и четко утвердил формулы культурного поведения людей и их общения друг с другом, и есть «мир красных», «мир Советов» — мир совершенно другой, согласно «Шпигелю», ну, неполноценный, что ли, мир, в котором разговор об этих формулах является вроде бы даже и предосудительным, странным, неуместным.
Ни в какие времена, а уж в самые последние особенно, нам не приходило в голову воспринимать общество, в котором живем, как некий храм, где все уже сотворено и достигнуто и остается только сдувать пыль с закаменевших ценностей. И в большом, и в малом мы воспринимали и воспринимаем нашу страну с ее неимоверно сложной и диалектичной историей как немыслимую по масштабам строительную площадку, на которой нам приходится совершать потрясающей неоднозначности эксперименты — от поисков точных и выверенных экономических решений до куда менее броских, но, возможно, в чем-то не менее важных норм цивилизованного общения людей. Увы, есть у нас, к сожалению, такие, кому об этих нормах нелишне бывает напомнить...
К вопросу о публикации в «Смене»... Трудная тема — вести беседу о том, что вроде бы является естественным, обиходным. Можно придраться к слову или фразе, особенно если вырвать их из контекста. Огорчает не то, что «Шпигель» откликнулся на сменовскую публикацию материалом, претендующим на этакую снисходительную ироничность. Это его право, в конце концов, определять собственную стилистику. Огорчает другое. Зачем же видеть нас примитивными, какими мы, право же, не являемся? И свысока, с этакой усмешечкой превосходства поучать?
Толкучка у входа в вагон метро или на автобусной остановке... Нам в Москве это не нравится. А вам в Гамбурге, в Кёльне или во Франкфурте?
Когда у нас человек не пропускает вперед старика или женщину с ребенком, мы считаем, что это плохо. А вы?
Институтский профессор в джинсах и без галстука, пишет «Шпигель», «был бы в СССР немыслим». Возникает вопрос: а кто из авторов хоть когда-нибудь заглядывал в советские институты или университеты? Немало профессоров и даже академиков, поверьте, охотно ходят в джинсах — хотя другие, быть может, предпочитают костюм с галстуком.
Женщина, которая курит в общественном месте, — «фу», сокрушается «Шпигель» по поводу «суровости» наших нравов. Не станем утверждать, что мы неистово рекомендуем женщинам курить. Но такое происходит и всеобщего негодования, безусловно, не вызывает. Пожалуй, известное неодобрение, да. А у вас?
«Целующиеся взрослые на улице — неприлично». Это — «Шпигель». Целуются. Чаще — те, кто помоложе. Но и те, кто постарше, тоже. И дай им бог, если так хочется.
Общество «Знание», в саркастических тонах излагает «Шпигель», берется объяснять хозяйкам, как лучше накрыть праздничный стол,— это что, тоже плохо?
«Красным» не нравится, когда немолодые женщины одеваются, как их шестнадцатилетние дочери,— свидетельствует «Шпигель». А кому нравится?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Навстречу XXVII съезду КПСС
Разговор второй. И слово — и дело
Продолжение. Начало в № 1