Припев был утверждён единогласно. Мало того: вызвали стенографистку и продиктовали решение бюро Цекамола об утверждении припева.
- Помни! - сказали мне на прощание. - Сейчас три часа дня. Через три недели ровно в три часа дня ты нам читаешь текст комсомольского гимна. Если же ты напишешь его раньше, вызывай нас в любое время дня и ночи. Всё.
Я долго стоял на площадке третьего этажа, переживая всё, что охватило меня на только что закончившемся заседании. Песня комсомольская! Гимн комсомольский! Их создания требует Цекамол, их ждут дорогие моему сердцу товарищи с завода «АМО», комсомольцы деревни, фронтовые друзья, перешедшие на мирное строительство, соратники по комсомолу во всех городах и весях родной страны.
Передо мной встало строгое лицо слесаря Кости Михеева. Мне показалось, что я вновь слышу его голос:
- Чтобы заря утренняя была...
Я шагнул на первую ступеньку, ведшую вверх. Да! Заря утренняя.
Вот она перед нами, за нею солнце коммунизма, и мы движемся друг другу навстречу. Навстречу! Вот оно - то самое слово, которого жаждала душа моя. И губы мои выговорили:
«Вперёд, заре навстречу, Товарищи в борьбе!».
Я ухватился за перила, ибо налетевшая на меня буря чувств и созвучий могла свалить меня с ног. Сердце бешено билось, но мысль была ясна. Не пройдёшь вперёд без яростной борьбы за наше счастье! И легко-легко сложились недостающие строчки:
«Штыками и картечью Проложим путь себе».
Я мысленно прочёл всю строфу Косте Михееву и окружавшим его рабочим подросткам. Почудилось, что они одобрительно кивнули головами.
Что ещё сказал Костя? Да! Чтобы мы все, комсомольцы, включены были в песню. Мы отряд армии коммунизма. Мы несгибаемые. Мы молодые.
Двигаясь со ступеньки на ступеньку, я пропел:
«Смелей вперёд и твёрже шаг, И выше юношеский стяг».
А строки припева чудесно подытожили всё:
«Мы молодая гвардия Рабочих и крестьян!».
На площадке пятого этажа я с трудом отдышался, хотя шёл очень медленно. Куплет готов! Невероятно, а факт! Я вошёл в свою комнатку.
Творческий порыв бушевал во мне. Что ещё сказал Костя? Чтобы фронты и фабрики? А наше прошлое? А что хотели бы слышать и петь
ещё тысячи комсомольцев, тысячи слесарей и хлеборобов? Через несколько часов почти всё, что я хотел, уже вместилось в песню, хотя была она коротка. Я видел перед собой юношей и девушек, рядом с которыми жил и боролся, я советовался с ними, расспрашивал их, спорил с ними. Нет, нет! Всего не скажешь! Надо брать главное, самое основное, самое дорогое!
Ну, конечно. Песня должна быть призывной. Знамя большевиков объединяет нас. Вокруг него надо. нам сплотиться и идти вперёд.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.