- Кто это? - удивленно спросил Гудима.
- Фрунзе! - ответил один из помощников начальника тюрьмы.
- Вот оно что! Знаю! Слышал! - со злорадством сказал Гудима. - Не надо стрелять. Мы этого героя и так повесим.
И ушел со двора, сопровождаемый свитой.
Во Владимирском централе находилось около тысячи каторжан. В «польском корпусе», где Фрунзе был старостой политических заключенных, мы прошли хорошую школу политического воспитания. Газетный работник большевик Самохвалов, сельский учитель Сорокин, городские учителя и студенты, отбывавшие каторгу в централе, добросовестно занимались с нами разными науками. Душой и организатором всей воспитательной работы был Михаил Васильевич Фрунзе.
На прогулках и в камерах, где только можно было, нам читали «лекции». Конечно, это были не нынешние лекции с картой, указкой и диапозитивами, но по существу, по содержанию это действительно были настоящие лекции. Особенно много их читал сам Фрунзе. Я хорошо запомнил, например, его лекции по синдикализму. Большое внимание уделялось и аграрной программе нашей партии; ею интересовались крестьяне, попавшие на каторгу после бунтов в 1905 - 1906 годах.
Жажда знаний у рабочих была огромная. Хотелось знать все: что на земле, что под землей, что на небе, что делается в других странах, как живут там рабочие и крестьяне? Мы хватались то за одну, то за другую книгу, то за несколько сразу. Со всеми неясными вопросами обращались в первую очередь к Арсению.
Иногда дело доходило до курьезных случаев. Вася Цыганков, сидевший со мной е одной камере, как - то попросил Арсения написать ему алфавит всех иностранных языков.
- Зачем вам? - с удивлением спросил Фрунзе.
- Хочу уметь читать книжки на всех языках.
- Желание хорошее. Но как вы это сделаете?
Оказалось: Вася предполагал, что достаточно выучить алфавит того или иного языка, и можно будет читать все книжки. Откровенно говоря, я тогда и сам так думал.
Работая ткачом в Орехове, Вася посещал вечернюю школу для взрослых и считался довольно грамотным парнем. Во всяком случае, писал он грамотно, чем, к сожалению, не мог похвастать я.
Однажды мы с ним горячо поспорили. Я написал по какому - то поводу заявление начальнику тюрьмы, в котором употребил слово «сделать». Перед тем, как отдать заявление по назначению, я показал его Васе.
- Заявление написано с ошибкой, - заметил Цыганков.
- Не может быть! - не поверил я.
- Надо писать «сделать», а не «зделать», как у тебя.
- Брось голову морочить! - уверенно ответил я. - Ведь слышится «з», а не «с».
8 споре я убедился, что он прав, но все же упрямо продолжал настаивать на своем. Пришлось взять в библиотеке грамматику русского языка и убедиться в своей ошибке. Об этом я Васе не сказал, но заявление переписал. С тех пор я усердно занялся грамматикой.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.