«Играю я, играют все…»

Андрей Баташев| опубликовано в номере №1306, сентябрь 1981
  • В закладки
  • Вставить в блог

Были ли они неожиданностью для него?

– Нет. В нынешнем году в игре этих футболистов часто просматривались блестки мастерства, без которого им в Дюссельдорфе не удалось бы превратить возможность гола в реальность.

...Прямо с трапа герои сражений за Кубок кубков попадали к болельщикам, и те несли их к выходу не просто на вытянутых руках – на пальцах! – чтобы хотя бы на сантиметр выше поднять над землей Кипиани и Чивадзе, Гуцаева и Дараселия...

– Футбол, – считает Ахалкаци, – должен доставлять наслаждение зрителям. Если же вместо настоящей игры – скоростной, высокотехничной, пронизанной остроумием атак, – мы предлагаем некую устаревшую видеозапись, которая наскучила всем трафаретностью ходов и убожеством исполнения, значит, мы плохо служим футболу...

В нынешнем сезоне динамовцы Тбилиси честно и талантливо «служили футболу», и лучшее доказательство тому – их импровизации на зеленом поле.

Импровизация. Ее начало – радостное предчувствие того, что сейчас там, впереди, возникнет свободное пространство. И вот уже футболист не глядя отдает пас, уверенный в том, что сейчас туда, в зеленый коридор, на скорости ворвется его партнер, мыслью и действием опередив соперника. Слушая рассказы динамовцев, я осознавал, как близки, как похожи по своей психологической сущности разные виды творчества, будь оно футбольным или любым другим.

Мне вспомнились прочитанные когда-то воспоминания жены поэта Роберта Бернса: «Я увидела, как он расхаживает по берегу, что-то мурлыча про себя. И вдруг он обернулся и стал читать мне вслух стихи, задыхаясь от счастья. Он читал очень громко, и слезы катились у него по лицу...» «Если ты в долю секунды представил себе композицию, а потом сыграл ее – это не импровизация, – говорил мне лауреат джазовых фестивалей Алексей Козлов. – Но бывают моменты, когда ты впервые слышишь то, что извлекают из инструмента твои пальцы. Слушаешь и изумляешься: ведь ты никогда и не предполагал, что такое существует в тебе...» И будто продолжением этих слов звучат размышления Нодара Ахалкаци:

– Иногда игрок ощущает: на него словно бы что-то находит, и он, не отдавая себе полностью отчета в этом, а лишь, как говорят актеры, нутром чувствуя необходимость поступить именно так, меняет решение. И в мгновение ока находит вроде бы нелогичное, а на самом деле – лучшее продолжение.

Для меня важно заметить и оценить эти мгновения, я боюсь помешать футболисту своими замечаниями, когда он творит на поле... Я запоминаю все мелочи, предшествующие импровизации, и иной раз стараюсь в тренировке воспроизвести их, чтобы помочь спортсмену войти в это желанное состояние. И когда в официальном матче игрок поднимается до импровизации, я испытываю счастье...

Чистейшей импровизацией был, на мой взгляд, второй – победный – гол, который забил Виталий Дараселия во встрече с «Карлом Цейссом». Никто – и, я уверен, Дараселия в том числе – не мог предположить, что все так получится. Действительно, справа один партнер открывается, слева – другой. Сама ситуация подсказывает Виталию: ты должен отдать пас кому-то из них. На него летят в этот момент два защитника, третий их страхует, да еще вратарь, которому ничто не мешает выбрать правильную позицию...

У меня было такое чувство, что Виталий сначала решил отдать мяч, но потом вдруг в его сознании произошло что-то неуловимое, и началась вся эта круговерть, когда он одного за другим «убрал» трех защитников и забил этот невероятный, непредвидимый гол.

Ахалкаци в отличие от многих других тренеров никогда не говорит своим подопечным: играйте проще, не делайте ничего лишнего, не фантазируйте. Понятно, что перед игрой он объясняет футболистам, по какой тактической схеме следует действовать, но тут же добавляет:

– Все это относительно. Делайте то, что вы умеете. Если по схеме надо отдать, а вы чувствуете, что лучше обвести, – обводите. Никто вас за это ругать не будет...

Нодар Ахалкаци только в семнадцать лет смог серьезно заняться спортом. Когда ему было тринадцать, умер отец. Нодар старательно учился, помогал матери, и в общем-то ему было не до игры. Окончив с серебряной медалью среднюю школу, Нодар Ахалкаци поступил в Тбилисский институт инженеров железнодорожного транспорта и одновременно в футбольную школу, где его тренером был знаменитый в прошлом мастер Григорий Гагуа. Ахалкаци играл в команде мастеров Тбилисского окружного дома офицеров, в «Локомотиве» (Тбилиси), выступал за сборную Грузии...

– Но все время я испытывал неудовлетворенность собой, – вспоминает он. – Если бы я начал раньше, если бы дома нам жилось полегче, может, я играл бы поинтереснее. К тому же я часто получал травмы и на поле выходил реже, чем хотелось... Когда я впервые встретился с наставником тбилисцев, мне повезло. Заметив внимательный взгляд Ахалкаци, взгляд, который словно бы разрушал все защитные перегородки, я вдруг вместо того, чтобы задавать тренеру заготовленные вопросы, стал рассказывать ему, что в детстве жил во дворе Художественного театра, что у меня была собака эрдельтерьер и что однажды ко мне подошел сам Василий Иванович Каналов и погладил моего пса... Я рассказывал Ахалкаци о декорационных сараях, где мы тщетно пытались найти чудеса, поражавшие нас в «Синей птице», и о том, что уже тогда я понял: в искусстве всегда есть нечто такое, что исчезает, едва опускается занавес...

– Я тоже люблю театр. Если есть возможность – стараюсь наблюдать за работой театральных педагогов и режиссеров, – с неожиданной живостью заговорил Ахалкаци. – Мой друг, главный режиссер Грузинского академического театра имени Шота Руставели Роберт Стуруа, часто приглашает меня на репетиции. Я пристроюсь где-нибудь в уголке и слушаю. Только нужно очень хорошо знать текст, иначе до тебя не дойдет суть происходящего. Интересно, на какие детали обращает внимание режиссер, какие психологические задачи ставит он перед актерами и как добивается своего.

Я думаю, что футбол – это тоже искусство, а игроки – в своем роде актеры. Я запоминаю их лица, глаза, когда они создают свою игру на поле, несмотря на самое сильное сопротивление противника.

Произнеся этот монолог, Нодар Ахалкаци замолк и посмотрел на меня. В этот миг я понял, кого он напоминает. Конечно же – и по характеру и даже по комплекции, – это сименоновский Мегрэ, который и в роли футбольного тренера не утратил своей редкостной выдержки и проницательности. Стремясь получить подтверждение этому, я спросил:

– Были ли в вашей практике случаи, когда вы сумели заранее разгадать противника и, доверившись своему впечатлению, подготовили ему ловушку?

– Были, как, наверное, у всякого тренера, – ответил Ахалкаци.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

Чтобы не сравнивать с паровозом

Беседуют Валентин Павлович Стрельников, генеральный директор производственного объединения «Коломенский завод», делегат XXVI съезда КПСС, депутат Верховного Совета РСФСР и Василий Панферов, бригадир комсомольско-молодежной бригады, делегат XVIII съезда ВЛКСМ, депутат Коломенского горсовета