С. ТУЛИКОВ. Искусство – вечный поиск...
А. КОННИКОВ. К сожалению, некоторые наши исполнители почти не ищут, эксплуатируя один раз найденное решение.
С. ТУЛИКОВ. Работают «на обмолоте»: что-то однажды посеяли, а потом только снимают урожай. Посева нового нет, а обмолот идет. Есть такое выражение у певцов, которые с нами работают. Иногда спросишь: «Ну, как? Такой-то растет?» «Да нет – «на обмолоте»...
А. КОННИКОВ. Причин, почему не растет артист, много, но одну можно сразу назвать: при великом обилии концертных площадок – дворцов спорта, дворцов культуры, театров и прочего – нашей стране, по самому элементарному подсчету, нужно в четыре-пять раз больше артистов, чем есть сейчас. Я имею в виду, конечно, артистов хороших.
С. ТУЛИКОВ. Наверное. У нас на эстраде не так уж много «звезд» – будем, не боясь, называть их так, поэтому между ними нет конкуренции.
А. КОННИКОВ. О какой конкуренции можно говорить, когда их разрывают на части?
С. ТУЛИКОВ. А здоровая конкуренция должна быть. Вот я знаю: если меня пригласили написать музыку, а я не сумею этого сделать, сейчас же пригласят другого, третьего, пятого. Моего плана. А здесь – нет, он один такого плана. Он своего рода монополист и порой неуправляем.
А. КОННИКОВ. Любой, даже самый талантливый человек нуждается в авторитетном режиссере, чьим советам он доверял бы. Но такое содружество на эстраде – редкость. Молодой зритель сам выбирает себе кумира и начинает бездумно подражать его манере. Раз что-то звучит по радио или показывается по телевидению, решает этот молодой человек, значит, сие есть образец. Не только этот ритм хорош, но и этот пиджак и платье. И тогда какой-нибудь юноша цепляет себе брошку на грудь и надевает кружевные манжеты только потому, что вчера он видел их на любимом певце!
С. ТУЛИКОВ. Талант, особенно большой талант, обладает прямо-таки гипнотической силой воздействия на некоторых людей. Зритель ведь воспринимает не только голос любимого певца. Сознательно или бессознательно, но он подпадает под влияние личности артиста, впитывает в себя его отношение к миру. А оно проявляется не только в исполнительской манере, но и в том, как артист одевается, как общается со своими партнерами-музыкантами и со зрительным залом.
Эмоциональное воздействие певца на слушателя не прекращается в тот момент, когда артист, раскланявшись, покидает сцену. В душах его почитателей продолжают жить не только мелодия и ритм, но и сам образ любимого исполнителя. И если певец перешел грань, отделяющую артистическую свободу поведения на сцене от развязности и вульгарности, то не исключено, что слушатели, прежде всего молодые, вынесут с концерта именно эту развязность и вульгарность. И я не удивлюсь, если узнаю, что кто-то из них после концерта, садясь, скажем, в автобус, грубо оттолкнул старика или оскорбил девушку.
Мы не должны забывать, что эстетическое воспитание – часть общего коммунистического воспитания. Поэтому наши популярные певцы должны сознавать, сколь ответственно и сколь важно их искусство. Ведь люди с предельной искренностью и доверчивостью открывают им свои сердца...
А. КОННИКОВ. Я согласен, что сегодня эстрадный певец участвует в формировании
внутреннего мира своих слушателей. Но идет и другой процесс. Публика тоже оказывает на артиста сильное воздействие. Ведь одобрение зрителем той или иной интонации, того или иного жеста убеждает певца в их правомерности. Артист рассуждает так: меня принимают – значит, все, что я делаю, прекрасно. И если кто-то попытается доказать ему, что в этой, например, торжественной и патетической песне эквилибристика с микрофоном неуместна, он может возразить: «Но публике-то нравится!»
Поэтому я хотел бы обратиться к тем, кто слишком щедр на выражения своего восторга: цените свои аплодисменты и строже относитесь к артистам эстрады. Только этим вы по-настоящему поможете им, ибо ваша высокая требовательность – это именно тот ориентир, который необходим артисту.
С ТУЛИКОВ. Частые выступления певцов по телевидению дают нам возможность изучить их досконально. Артисту иной раз и в голову не приходит, «то зрители знают чуть ли не каждый его жест. Частое появление на экране иногда бывает причиной того, что артист перестает пользоваться успехом: в нем раз от разу все меньше новизны, и зритель ясно видит, что артист только «обмолачивает».
Кстати, некоторые исполнители, считая нужным, так сказать, дополнить образ, начинают помогать себе мимикой, форсируя все, что только можно. И порой так неумело и фальшиво это делают – а телевизор дает возможность все заметить, – что ничего, кроме отвращения, не вызывают.
В певце ведь что дорого? Обаяние, проникновение в душу зрителя, а это должно быть заложено в самом голосе. Вот Зыкина, например, не использует всякого рода мимические «допинги».
А. КОННИКОВ. Потому что природа наделила ее внутренним богатством.
С. ТУЛИКОВ. У нее есть в самом голосе удивительная притягательность. А если вы будете мимически добавлять, а задушевности в голосе у вас нет и вообще таланта маловато, то уж лучше, не делая лишних движений, петь естественно, как дано вам природой. Словом, «мимическая сторона» некоторых наших исполнителей подводит. Сидя у телевизора и видя их крупным планом, зритель вдруг замечает, что один певец делает странные движения челюстью, как будто дожевывает котлету, другой – неестественно шевелит губами. Особенно когда они поют под фонограмму...
А. КОННИКОВ. О! Я только хотел об этом сказать...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.