- Хочешь потрогать мускулы?
Яков потрогал и просто изумился: мускулы были тверды, как жилы оленя.
- Вот, брат, что гвардия делает с человеком! Не «горюй, сила - дело наживное. Только побольше заниматься надо на брусьях, перекладине, да и про гирю не забывать.
Они проговорили до самого отбоя.
В эту ночь Яков спал крепким, спокойным сном. Проснулся он бодрым, таким же бодрым, как его сосед по койке, веселый белокурый солдат Соловьев. И пожалел лишь о том, что наступил не учебный, а выходной день: ему хотелось сейчас же начать учиться стрелять, ползать, прыгать с парашютом...
Соловьев собирался было в этот день пойти а городской отпуск, но, потолковав с Марковым, отложил свою прогулку. С утра до вечера он занимался с Филипповым, показывал ему упражнения на брусьях и перекладине. А после ужина они вместе пошли в клуб части на вечер, посвященный гвардейскому знамени.
... После осенней слякоти выпал снег, наступила зима, и пошли один за другим дни напряженной учебы, полные забот и труда. Сейчас уже трудно вспомнить все ступеньки, по которым Яков Филиппов поднимался к вершинам солдатского мастерства, трудно перечислить все препятствия, которые вставали на его пути. Яков не принадлежал к числу людей, которым все дается легко: каждое препятствие он брал «с боем», трудом, упорством.
Трудно было одолеть уставы, не умея читать по - русски, но молодой гвардеец с помощью Соловьева все - таки одолел их. Нелегко было постичь сложное парашютное дело, но Филиппов под руководством сержанта Лукина овладел я парашютом: отлично прыгал, искусно приземлялся с любой высоты. Ему помогали и командир подразделения старший лейтенант Половинкин, и командир взвода лейтенант Егоров, и замполит, и комсомольцы.
К концу года гвардии рядовой Филиппов был уже в числе лучших десантников части. Он научился отлично стрелять, работать на спортивных снарядах и даже словно подрос за это время.
А через несколько месяцев в частя произошло событие, которое показало, какое большое и горячее сердце бьется у гвардейца Филиппова.
Вот как это произошло.
В конце знойного лагерного лета в полотняный городок десантников пришел из штаба приказ, в котором предписывалось погрузиться на рассвете в самолеты, выброситься а пункте Н. и нанести по «противнику» неожиданный удар. Лагерь оживился, заволновался. Всем было ясно, что на этих учениях предстоит показать все лучшее, чему они научились.
На аэродром прибыли быстро. И вот уже запели моторы, крылатая пехота взмыла в воздух.
Рядовой Яков Филиппов прыгнул с парашютом одним из первых. Свежий утренний ветерок со свистом ударил в разгоряченное лицо. Прошла секунда, вторая, последовал привычный толчок, и над головой зашелестел раскрывшийся парашют. Солдат огляделся. Вокруг все воздушное пространство было заполнено освещенными солнцем куполами парашютов. Они, тихо покачиваясь, медленно плыли вниз. А внизу расстилалось, как бескрайнее море, зеленое поле аэродрома.
Окинув коротким взором землю, Филиппов привычно поднял голову, чтобы оглядеть купол своего парашюта. И вдруг вздрогнул от неожиданности: прямо на него стремительно падал человек, за которым длинным шлейфом тянулся нераскрывшийся парашют. Первое желание, мелькнувшее в сознании гвардейца, было скорее уйти в сторону, чтобы дать дорогу падающему. Ведь при быстром падении чуть приоткрывшийся парашют обычно раскрывается полностью. Но человек приближался с головокружительной быстротой. Вот он ударился о край купола парашюта Филиппова, влетел в его стропы и соскользнул вниз. «Погибнет», - мелькнула у Якова тревожная мысль, и он что было силы схватил обеими руками «погасший» купол парашюта, сам едва не перевернувшись в воздухе от сильного рывка.
Теперь они летели вдвоем на одном парашюте. Летели вдвое быстрее, чем все остальные, но все - таки спускались, а не падали. От чрезмерного напряжения у Филиппова онемели руки и мутилось в глазах. Он уже узнал человека, спускавшегося вместе с ним, - это был замполит подразделения лейтенант Маслов! Тот самый Маслов, от которого он впервые услышал о героях - гвардейцах, о бессмертном подвиге рядового Деревягина, отдавшего свою жизнь за командира.
Напрягая последние усилия, Филиппов еще крепче сжал побелевшие пальцы рук и с опаской посмотрел на выгнувшийся купол своего парашюта. «Выдержит ли? - и сам ответил себе: - Выдержит. А уж погибать, так вместе!...»
Навстречу быстро надвигалось зеленое травянистое поле аэродрома. Еще минута, толчок - и они на земле. Очнувшись от удара, солдат бросился к лейтенанту, упавшему навзничь в трех шагах от него.
- Товарищ гвардии лейтенант! Товарищ гвардии... - склонился Филиппов над замполитом.
Маслов очнулся, широко открыл удавленные глаза и, с трудом улыбнувшись, медленно проговорил:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.