- Ишь живут! Соломенная жизнь! Привыкли и живут! На крыше солома, на воротах солома, на плетнях солома, на соломе спит, и в голове, кроме соломы, ничего нет. Другие государства все тебе делают: и часы, и очки, и коверкот разный, и Манчестер, а у нас только солому умеют. А здесь построить нужно фабрику, например сукно делать. Сколько людей кормиться будет! Дело можно какое развернуть! Вот тогда мы с тобой и автомобиль купим!
- Это какой же? - спрашивает Гришка, немного пугаясь будущей сложности.
- О! Это, брат, чудо такое: без лошадей едет!
- Как поезд?
- Куда там поезд годится!
Гришка дальше не расспрашивает: ему все равно, на чем ездить, главное, чтоб харчи были хорошие, а то в последнее время с харчами плохо стало...
Уже яблоки и арбузы поспели, когда снова выехал Гришка за хозяином на станцию.
Илья Иванович вышел на площадь сердитый и даже «здравствуй» не ответил. Сел на линейку и сразу заковырял спичкой в зубах. До самого моста возился с зубами. И только когда переехали мост, спросил неласково:
- Ну, пролетарий, был на этом собрании? Как там эти... выздоравливающие?
Гришке почему-то не хочется рассказывать о собрании - он вежливо чмокает на коня и отвечает между чмоканьем:
- Был.
- Солдаты разорялись?
- Как вы говорите?
- Солдаты были... Ораторы?
Гришка начинает вспоминать подробности собрания, и к нему приходит охота говорить:
- Солдаты больше говорили, а еще один из Благодухова здорово так говорил...
- Хе! Здорово, говоришь?
- Здорово говорил!
- А солдатня радовалась?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.